Хрущев Никита Сергеевич глазами историков и современников

Хрущев Никита Сергеевич глазами историков и современников

Более десятилетия истории СССР (1953-1964) тесно связаны с Никитой Сергеевичем Хрущевым, который занимал должность первого секретаря ЦК КПСС и позднее совместно с этим постом осуществлял обязанности Председателя Совета Министров СССР.

Вокруг имени Никиты Сергеевича Хрущева возникло множество легенд, и его действия как главы государства до сих пор не получили объективной оценки. При этом его реформы вызывали и продолжают вызывать различные мнения и споры, что делает его роль в истории СССР одним из достояний исследователей и историков.

Приход Хрущева к власти

После кончины И.В. Сталина, Никита Хрущев стал председателем комиссии по организации похорон. Эта обязанность оказалась пресловутым «предзнаменованием» того, кто станет следующим генсеком Советского Союза. Однако, предстояло сразиться за «кресло Сталина» – буквально битва за власть. Первым «козлом отпущения» стал Лаврентий Берия. Хотя Хрущева недооценивали в «четвёрке», он доказал, что не так-то прост. Он добился поддержки всех членов Президиума ЦК и соблазнил их на совместные действия против Берии.

Арест Берии произошел 26 июня, сразу после его возвращения из ГДР, где он давал отпор вздорной выходке несокрушимых гитлеровцев. Задержание произошло в кабинете И.В. Сталина, где обычно проводились заседания Политбюро ЦК ВКП(б).

Ликвидация Берии укрепила позиции Маленкова и Хрущева в руководстве страной. Самый молодой и самый образованный из «наследников» Сталина, Г.М. Маленков, по мнению зарубежных наблюдателей, был «наиболее прогрессивно настроенным и западно-ориентированным» среди других советских лидеров.

В августе 1953 года Маленков выступил на сессии Верховного Совета СССР, где представил основные черты нового экономического курса. Одной из ключевых составляющих этого курса было намерение руководства страны уделять больше внимания производству потребительских товаров и повышению жизненного уровня трудящихся. Для достижения этой цели планировалось перераспределение средств в пользу легкой промышленности и сокращение выпуска продукции тяжелой промышленности. Экономический курс Маленкова также предполагал изменения в антикрестьянской политике, принятой во времена Сталина. Снижение налогов для крестьян и повышение закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию позволили улучшить питание в стране и сделали Маленкова самым популярным человеком в СССР в период с 1953 по 1955 годы.

Читайте также:  70 лет назад Крым вышел из состава РСФСР и перешел в состав УССР

В качестве главы государства Маленков предпринял важные шаги по улучшению международного положения СССР. В августе 1953 года он впервые использовал термин “разрядка международной напряженности” и призвал Запад к снижению военного противостояния. Это позволило улучшить отношения между СССР и Западом и создало предпосылки для дальнейшего снижения напряженности в мировой политике.

Однако смелый идейный ход Маленкова, проводившийся в то время, вызывал противоречия в советской системе и накладывал тень на статус СССР как великой державы. Он подвергал сомнению способность страны успешно решать внешнеполитические задачи и укреплять оборону. Особенно он стоял в противоречии с пятой пятилеткой (1951-1955 гг.), ориентированной на развитие тяжелой промышленности. Было уже нереально изменить этот план, так как в стране активно строились новые заводы и гидростанции, в секретности создавался “ракетно-ядерный щит”.

Это обстоятельство сыграло решающую роль в восхождении Хрущева. В начале 1955 года Маленков был обвинен в недостаточных знаниях и опыте в хозяйственной и советской работе, а также в прошлом сотрудничестве с Берией. Главой правительства стал министр вооруженных сил СССР Н.А. Булганин, человек малоинициативный и нерешительный. Хрущев вышел победителем в борьбе за единоличное лидерство в партии и государстве.

Избавившись от всех претендентов на власть, Хрущев пошел еще дальше и поставил под сомнение великую роль деятелей старой гвардии, включая Сталина, провозгласив себя прямым последователем Ленина.

Десталинизация общества при Хрущеве

Хрущев на ХХ съезде партии

Чтобы дать обоснованную оценку захвату власти Хрущевым, то только эксперты, знакомые с государственными архивами, могут высказаться по этому поводу. Однако разоблачение культа личности Сталина затронуло все слои общества.

В период перестройки и после распада Советского Союза, Сталин был представлен как единоличный проводник политики репрессий. Однако в последнее время все чаще возникают разговоры о том, что вина за происходившее лежит на всей верхушке власти, включая и Хрущева.

Одной из главных задач для Хрущева было избежать обвинений в свой адрес в нарушениях закона в 1937-1938 годах и в последующие периоды. Со свержением Маленкова и сопутствующими обвинениями в его связи с Берией, а также заявлениями о “моральной ответственности” Маленкова за фабрикацию дел, стало ясно, что подобные обвинения могут быть выдвинуты и против Хрущева. Поэтому Хрущеву было важно представить людей, таких как Берия, Маленков и он сам, как непреднамеренных исполнителей воли Сталина, возложив на него главную ответственность за злоупотребления своей властью.

С целью укрепления своей позиции и компрометации Сталина, Хрущев предпринял ряд мер по контролю над документами, которые могли его уязвить. Он организовал создание специальной комиссии по анализу архивных материалов, связанных с Сталиным. Согласно сведениям, утвержденным В.М. Молотовым, сам Хрущев стал председателем этой комиссии, хотя она практически не собиралась и не заседала. В любом случае, такой пост позволил Хрущеву иметь контроль над архивными документами Сталина.

После ухода Д.Н. Суханова с поста руководителя Общего отдела ЦК, Хрущев подчинил его себе. Имея полную власть над данным отделом, Хрущев решил активизировать процесс реабилитации политических заключенных, которые были осуждены в тоталитарный период. Это решение было представлено делегатам партийного съезда в октябре 1955 года, с указанием на нарушения законности в деятельности Сталина и его режима в течение 1930-х – начала 1950-х годов.

Следует отметить, что сам Хрущев, как инициатор борьбы с культом личности Сталина, характеризовал его как неразумное приписывание героических качеств и сверхчеловеческих способностей, а также устанавливание причинно-следственных связей между успехами партии и народа и сталинским режимом.

31 декабря 1955 года решение о создании комиссии по реабилитации было принято Президиумом ЦК. Этой комиссией руководил П.Н. Поспелов, секретарь ЦК КПСС. В своих мемуарах Каганович писал, что Поспелов представил материалы комиссии на заседании Президиума, и после дискуссии было решено ознакомить с докладом на пленуме съезда партии. Однако, в черновых протокольных записях заседания Президиума от 13 февраля говорилось о закрытом заседании съезда и о необходимости сделать доклад о культе личности. Вероятно, точное решение о времени представления доклада Поспелова не было принято. Кроме того, Молотов, Каганович и Ворошилов, которые требовали более сбалансированной оценки Сталина, были успокоены, так как в докладе был включен абзац, отражающий значимость Сталина: “Вскоре после XIX съезда партии смерть отняла у нас великого наследника дела Ленина – И.В. Сталина, под чьим руководством партия в течение трех десятилетий осуществляла ленинские наследие”.

14 февраля 1956 года начался ХХ съезд партии, и Хрущев открыл его с заявлением о потере великих деятелей коммунистического движения, включая Сталина. Он просил почтить их память вставанием. Факт, что Хрущев не выделял Сталина особо и упомянул его вместе с руководителями компартий Чехословакии и Японии, свидетельствовал о его попытке снизить статус Сталина. Это также отражалось в содержании самого доклада Хрущева.

Правда, в разделе доклада, посвященном партии, было сказано: “Вскоре после XIX съезда партии смерть отняла у нас Иосифа Виссарионовича Сталина”. Однако повторное упоминание о смерти Сталина использовалось для подчеркивания того, как враги социализма пытались рассорить ряды партии, но их планы не удалось осуществить.

Было отмечено, что в утвержденном проекте отчетного доклада слова, которые говорили о Сталине как «великом продолжателе дела Ленина» и о том, что партия под его руководством осуществляла ленинские заветы, были удалены. Также указывалось, что в самом докладе не содержалось ни одной цитаты Сталина, которые обычно присутствовали в речах ораторов на предыдущих съездах, включая речь Хрущева.

В то же время доклад говорил о том, что культ личности противоречит идеологии коммунизма. Центральный Комитет принимает меры для всестороннего развития творческой активности коммунистов и всех трудящихся и осуществляет широкое просвещение по марксистско-ленинскому пониманию роли личности в истории. ЦК решительно выступает против культа личности, который отводит роль героя-чудотворца отдельному деятелю и одновременно умаляет роль партии и народных масс, что приводит к уменьшению их творческой активности. Культивирование культа личности ослабляет роль коллективного руководства в партии и иногда приводит к серьезным сбоям в работе.

Таким образом, доклад ограничивался общими фразами и намеками о культе личности, не переходя на конкретику. Ответственность за культ личности возлагалась не только на беззаконные репрессии, но и на определенные, хотя и серьезные ошибки в работе партии. Это подчеркивало необходимость борьбы с культом личности и обращало внимание на важность коллективного руководства и активности всех членов партии и народных масс.

Посмотрим на позицию делегатов XXI съезда КПСС, который был созван в 1959 году, то есть спустя три года после XX съезда. Советский народ хорошо понимает, что все эти успехи являются результатом мудрого руководства ленинского Центрального Комитета нашей партии, возглавляемого Первым секретарем ЦК Никитой Сергеевичем Хрущевым.

На многочисленных собраниях трудящиеся выражают свое согласие с планами на будущее, разработанными партией, и они сердечно благодарят Центральный Комитет партии и Первого секретаря ЦК, главу Советского правительства товарища Н.С. Хрущева за его неутомимую работу по осуществлению ленинской генеральной линии партии.

Резолюция, принятая на Ленинградской областной партийной конференции, отмечает выдающуюся роль нынешнего состава Президиума ЦК КПСС и особенно Первого секретаря партии товарища Никиты Сергеевича Хрущева в борьбе за единство партии, восстановление ленинских норм партийной жизни и принципов партийного руководства, а также их важную роль в развитии народного хозяйства, культуры, науки и благосостояния трудящихся.

Культ личности Сталина может быть и был развенчан, однако в то же время начал создаваться культ личности самого Хрущева.

XX съезд не завершил борьбу за власть в партийной верхушке. Опасаясь дальнейших разоблачений и реальной утраты оставшихся позиций, весной 1957 г. консервативная часть советского руководства начала переговоры с целью ликвидации должности первого секретаря и отстранения Хрущева от власти. Формальным поводом для «усмирения» Хрущева стало поспешное решение начать реорганизацию в промышленности, создать совнархозы. Противники публичной критики Сталина (Маленков, Каганович, Молотов), боясь дальнейшего углубления разоблачений сталинского режима, решили дать бой Н.С. Хрущеву и отстранить его от руководства партией.

На совещании, начавшемся 18 июня 1957 г., большинство Президиума ЦК КПСС (7 из 11 членов) подвергли деятельность Хрущева резкой критике и, обвинив его в нарушении принципа коллективности руководства, сместило с поста первого секретаря ЦК КПСС. Хотя многие из предъявленных обвинений формально были справедливы, за ними стояло желание просталинских сил пересмотреть решения XX съезда.

Однако благодаря поддержке маршала Г.К. Жукова и председателя КГБ И.А. Серова, Хрущев сумел созвать Пленум ЦК КПСС. На этом пленуме сторонники Хрущева представили архивные сведения о личной причастности Маленкова, Кагановича, Молотова и Ворошилова к репрессиям, что сыграло решающую роль в их политическом разгроме. Пленум осудил «антипартийную группу Молотова, Маленкова, Кагановича и «примкнувшего к ним» Шепилова и вывел их из состава руководства партии.

Важнейшим следствием разгрома политических противников Хрущева стало растущее влияние партийного аппарата в стране. Это стало возможным благодаря укреплению позиций Хрущева и его сторонников, которые сумели преодолеть сопротивление консервативных сил и провести необходимые изменения в руководстве. Однако это также привело к некоторой консолидации власти в партийных кругах, что в дальнейшем имело свои последствия.

В целом, история после XX съезда КПСС демонстрирует сложность политических процессов, борьбу за власть и влияние различных группировок в партии. Она также показывает, что политические решения могут иметь далеко идущие последствия, как для отдельных личностей, так и для всей страны.

Взволнованный перспективой дальнейшего укрепления своей позиции, Никита Хрущев принял решение в октябре 1957 года об отставке Георгия Жукова с поста министра обороны. Хрущев видел Жукова как личную угрозу и его позиция оказывала объективное сопротивление вседержавию партийного аппарата. Итак, начало 1958 года стало кульминацией борьбы за абсолютную власть Никиты Хрущева, когда он объединил посты председателя правительства и первого секретаря ЦК КПСС. Тем не менее, цена этой победы заключалась в его зависимости от партийного аппарата, который ставил определенные рамки для дальнейшей реформаторской деятельности Хрущева, ограничивая ее интересами партийно-государственной бюрократии.

Внутренняя политика Хрущева

Внутренняя политика Хрущева

Внутреннюю политику Хрущева можно разделить на несколько принципиальных ветвей:

  • экономическая (в т.ч. аграрная)
  • организационная
  • национальная
  • социальная
  • НТР

Основная задача экономической политики в первую очередь заключается в развитии аграрного сектора. Ещё летом 1953 года Маленков подчеркнул необходимость проведения резкого ускорения в производстве товаров массового потребления. Это предполагало, что экономика должна быть направлена не только на тяжёлую промышленность и военный потенциал, но и на удовлетворение жизненных потребностей населения. В соответствии с решениями Пленума значительно повысились государственные закупочные цены на скот, птицу, молоко, картофель и овощи. Также увеличились закупочные цены на продукцию, превышающую обязательные поставки. Эти меры позволили существенно укрепить экономику колхозов. Одновременно были приняты эффективные меры для предотвращения нарушений важнейшего принципа колхозной формы организации производства – правильного сочетания интересов развития общественного и личного хозяйства: снижены нормы обязательных поставок продукции с личных подсобных хозяйств, введены фиксированные налоговые ставки, соответствующие размерам приусадебных участков.

Осуществлялась реформа системы расчетов с колхозами за реализованную продукцию. Теперь им начали выплачивать денежные авансы, включая часть, предназначенную для выдачи колхозникам в виде трудодней на протяжении всего сельскохозяйственного года. Этот новый порядок в последствии способствовал введению в колхозах гарантированной денежной оплаты труда. Кроме того, были приняты меры по улучшению планирования, укреплению кадрового потенциала колхозов, увеличению роли машинно-тракторных станций (МТС) в развитии колхозного производства, особенно в подготовке и поддержке квалифицированных механизаторов, улучшении их оплаты, включая гарантированный уровень заработной платы. В целях стимулирования результативности колхозного производства, начисление натуроплаты за работы МТС привязывалось к фактическим показателям производства продукции.

В итоге, благодаря этим мерам, валовой сельскохозяйственной продукции в период с 1954 по 1958 годы вырос на 35,3 процента по сравнению с предыдущим пятилетним периодом. Это является беспрецедентным событием в истории развития колхозов и совхозов! Уровень потребления основных продуктов питания заметно вырос. В 1958 году производство личных подсобных хозяйств значительно возросло по сравнению с 1953 годом. Деревня оживила в ожидании новых, благоприятных перемен. А таких перемен еще предстояло множество.

Реорганизация машинно-тракторных станций (МТС) и продажа сельскохозяйственной техники колхозам дали возможность колхозникам стать полноправными владельцами или пользователями основных средств производства. Отмена обязательных поставок и натуроплаты за работы МТС, введение денежной оплаты труда и расчета на основе себестоимости продукции и рентабельности практически включили колхозную экономику в общие товарно-денежные отношения советской экономики, что создало реальную основу для перехода колхозов к полноценному хозрасчету. Введение принципа материальной заинтересованности привело к увеличению реальных доходов колхозников, рабочих и специалистов совхозов.

Все эти изменения стали началом новой перспективной альтернативы и открыли реальные пути для дальнейшего развития колхозов и совхозов.

Однако вскоре после сентябрьского пленума ЦК КПСС в 1953 году начал наблюдаться отход от его курса, направленного на быстрый подъем сельского хозяйства и улучшение благосостояния народа. Никита Хрущев считал выполнение такой задачи вполне реальным и видел в этом возможность себя проявить как нового лидера партии.

На февральско-мартовском (1954 г.) Пленуме ЦК КПСС была фактически изменена основная целевая установка аграрной политики, которая была разработана сентябрьским Пленумом. В докладе, представленном Хрущевым 23 февраля 1954 года, была представлена новая редакция этой установки. В ней говорилось о необходимости “в ближайшие 2-3 года в достатке удовлетворить растущие потребности населения нашей страны в товарах народного потребления и обеспечить сырьем легкую и пищевую промышленность”. Это был пересмотр целевой установки аграрной политики и сделано это изменение весьма показательно.

Хрущев был уверен в том, что возможно решить продовольственную проблему страны и удовлетворить потребности населения в продуктах в течение 2-3 лет. Для достижения этой цели он направил все ресурсы командно-административной системы управления. Заметно, что в заключительной части формулы установки исчезли слова о росте благосостояния колхозного крестьянства.

В своем докладе Хрущев указал на основные источники роста сельскохозяйственного производства, которые до этого не имели аналогов: освоение целины, широкое использование кукурузы, равнение на передовиков и структурные изменения в руководстве. Он также упомянул основных противников – травопольные севообороты, инертность хозяйствования и постоянство организационных структур. Таким образом, целевая установка была переведена в конкретную программу действий.

Конечно, Н.С. Хрущев не обладал глубокими знаниями в сельском хозяйстве и не имел соответствующего образования. Он основывался, прежде всего, на своем жизненном опыте и интуиции. Тем не менее, он был оживленным интересом ко всем новинкам в сельскохозяйственном производстве и особенно интересовался передовым опытом.

Однако стоит отметить, что в течение многих лет и до конца своей политической карьеры Хрущев был последовательным сторонником Т.Д. Лысенко и его псевдоучений о “чудо-культурах” и агрозооприемах, которые якобы могли мгновенно изменить ситуацию в сельском хозяйстве. Эта связь с Лысенко стала отчетливо заметна и получила широкое обсуждение.

Важно отметить, что экономическая программа развития сельского хозяйства, изложенная на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС 1953 года, не является инициативой Хрущева. Она была разработана и представлена ранее, в значительной мере описана в речи председателя Совета Министров СССР Г.М. Маленкова на заседании Верховного Совета СССР 8 августа 1953 года. Первоначально Хрущев, занимая руководящие должности в партии, поддерживал основные положения этой программы.

Однако резкие и экстремальные меры, принимаемые в рамках реформ, привели к острому обсуждению особенно кукурузной эпопеи, которая сейчас, прежде всего, ассоциируется с именем Хрущева. Эти реформы вызывают смешанные эмоции у историков и экономистов и до сих пор становятся объектом различных дебатов и исследований.

Главным направлением организационной политики Н.С. Хрущева было создание совнархозов, что представляло собой упразднение министерств и введение территориальных органов управления. Закон об этом был принят в мае 1957 года, и на территории Советского Союза начали создаваться сто пять хозяйственных зон, при этом все министерства были упразднены. Фактически, управление экономикой было передано местным властям, и каждый совнархоз самостоятельно управлял экономикой своей территории.

Суть данной реформы заключалась в переходе от вертикальной системы управления к территориальной, особенно в сфере промышленности. Хотя необходимо отметить, что вертикальная система власти не была полностью ликвидирована, а скорее переструктурирована. Регионы непосредственно подчинялись центру, и местные секретари партии назначались из центра и выполняли политику, определенную в Москве.

До реформы совнархозов система управления промышленностью была организована по принципу вертикали, где каждая отрасль имела свое министерство, а подотрасли подчинялись главным управлениям в рамках министерств. Предприятия также подчинялись своим министерствам. Эта система существовала с первой пятилетки. С реформой совнархозов происходило упразднение отраслевых министерств и передача предприятий в ведение местных органов власти. Главной управленческой структурой становился совнархоз, т.е. правительство региона.

Однако следует отметить, что реформа не затронула оборонку, которая осталась в рамках министерской системы. Сельское хозяйство, в свою очередь, также практически не претерпело изменений, поскольку уже до этого функционировало преимущественно на территориальной основе. Хотя существовало центральное министерство сельского хозяйства, главным управляющим органом все же была область. И первый секретарь обкома отвечал за развитие сельского хозяйства в управляемой им области.

В рамках реформы совнархозов значительно усилилась роль местных руководителей, особенно секретарей обкомов, так как партия по-прежнему играла ведущую роль в советской системе. Главной целью реформы было установление связей и кооперации между предприятиями на местах, чтобы гибче и эффективнее планировать и реализовывать производственные задачи на региональном уровне.

Однако реформа совнархозов имела и негативные последствия. Нарушение связей внутри отраслей и возникновение «местничества» стали серьезными проблемами. Тем не менее, конкретные результаты данной реформы трудно оценить, так как она была лишь одной составляющей хрущевской экономической политики. Перераспределение инвестиций между тяжелой и легкой промышленностью, например, происходило независимо от реформы совнархозов.

В целом, реформа совнархозов была попыткой улучшить планирование и организацию экономики на местах, но ее реализация столкнулась с множеством сложностей и противоречий.

Сама же эта реформа в целом для страны не изменила тенденцию падения темпов роста, которая началась в 50-е годы и продолжалась вплоть до распада Советского Союза: темпы роста в промышленности падали год от года. Но для некоторых областей и для некоторых групп секретарей эффект был положительный, потому что существовал еще один важный момент реформ – это изменение стимулов в системе.

В советской системе все государственные служащие отвечали карьерой за результаты своей деятельности. До этого за развитие промышленности отвечали министры. Однако проблема оценки их деятельности заключалась в том, что у каждой отрасли есть своя специфика, и трудно сравнивать отрасли друг с другом. Таким образом, было сложно определить, кто работает хорошо, а кто плохо. Было неясно: являются ли низкие темпы роста в одной отрасли объективным явлением или результатом плохой работы министра.

В случае с областями, когда система переходила на территориальный уровень и ключевой фигурой в промышленности становился секретарь, области друг с другом стало проще сравнивать. И, следовательно, было проще продвигать тех, кто хорошо работал, и переводить на более низкие позиции тех, у кого в регионах наблюдались низкие темпы роста. Именно это и произошло – статистические данные свидетельствуют о том, что действительно, в годы реформы совнархозов повышались те секретари, в регионах которых работала промышленность, а снимались и отправлялись на более низкие позиции те, у кого на территориях были низкие темпы роста.

Но реформа имела и свои негативные стороны. Одной из главных проблем было распространение местничества. С появлением секретарей и региональных властей, ответственных за экономику в своих регионах, они начали уделять больше внимания своему региону, в ущерб межрегиональному сотрудничеству. Раньше, когда директор предприятия был подчинен министру и должен был поставлять продукцию в другой регион, министр говорил ему: “Поставляй, я не знаю подробностей, но это в рамках нашего министерства”. Однако после реформы совнархозов министров уже не было, зато появились секретари, которым было безразлично, что происходит в других регионах.

В результате межрегиональные поставки не выполнялись, и это наносило ущерб государственному плану. Дополнительные архивные документы, ставшие доступными после открытия архивов, показывают, что доля внеплановых капиталовложений в регионах значительно выросла после реформы совнархозов. Это означает, что секретари использовали средства только на те нужды, которые они считали приоритетными для своих регионов, и в целом экономика страдала от этого.

Хрущев предпринял ряд мер в попытке решить эти проблемы. Он ввел новую структуру управления – государственные комитеты по отраслям, которые должны были координировать научные и технологические разработки на местах. Кроме того, в конце 1962 года Хрущев провел реформу, разделив организационную структуру партии и Советов народных депутатов на отраслевые (промышленные и сельскохозяйственные) подразделения. Каждый секретарь теперь был ответственен за определенную сферу – либо промышленность, либо сельское хозяйство. Таким образом, состояние промышленности или сельского хозяйства напрямую влияло на карьеру секретаря. Хрущев надеялся достичь специализации в этих областях и создать дополнительные стимулы для развития.

Однако у этой реформы были и негативные стороны. Прежде всего, не всю жизнь в регионе можно было строго разделить на сферы сельского хозяйства и промышленности. Возникали вопросы, связанные с деятельностью органов безопасности и милиции, например, как классифицировать шпионов на сельских и промышленных. Кроме того, данное разделение было частичной попыткой Хрущева разрушить единство партии и создать политическую конкуренцию. Однако данная структура существовала всего два года и стала одной из причин падения Хрущева с поста главы КПСС. Секретари были недовольны потерей полномочий, а их число выросло вдвое. Секретари, появившиеся в результате реформы, не были членами ЦК, а члены ЦК, выбранные на предыдущем съезде, проголосовали против Хрущева. Это способствовало успешному заговору против него, осуществленному в октябре 1964 года, исходя из недовольства секретарей реформой.

Перемены, которые происходили, не всегда доходили до населения полным объемом информации. Лишь в речах Хрущева и в печати можно было узнать о сути проводимых мероприятий и их целях. Однако на публике, адресуя свои слова народу, когда речь шла о реформе совнархозов, лишь одна причина этой реформы была озвучена – это преодоление ведомственной изолированности и укрепление кооперации на местах.

Среди экономических вопросов важное место в эпоху Хрущева занимал импорт зерна. Первая закупка состоялась в 1963 году. В 1967 году на импорт зерна было потрачено 50 тонн золота, а в 1972 году, в период правления Брежнева, эта цифра составила уже 458 тонн золота только за один год. То же самое можно сказать и о дефиците, о котором многие помнят. Дефицит возникал не из-за реформ Хрущева или вопреки им, а из-за отсутствия рынка и в условиях плановой экономики. Дефицит был естественным явлением.

В начале 60-х годов проблемы с хлебом действительно усилились. Это объясняется несколькими причинами, которые сложно связать с реформами в сельском хозяйстве. Прежде всего, причиной стали засухи, которые привели к плохому урожаю в 1962-1963 годах. Именно этот факт послужил непосредственной причиной решения Хрущева о начале импорта зерна в 1963 году. Однако следует отметить, что в 1964 году, также при Хрущеве, импорта зерна не было. Систематический импорт начался во время правления Брежнева. Хрущев считал решение 1963 года своей заслугой, поскольку считал, что впервые в условиях засухи государство предотвратило голод и приняло меры по закупке зерна. В предыдущие годы, такие как голод 1932-1933 годов, вызванный коллективизацией, и засуха 1946 года, закупок зерна не осуществлялось.

Реформа совнархозов, оказывая значительное влияние на политическую систему, привела к снятию Хрущева с его поста. Первая попытка снять Хрущева произошла в 1957 году, когда Молотов, Маленков и Каганович, известные как антипартийная группа, попытались так сделать. Они были связаны с министерской вертикалью власти и видели в реформе совнархозов угрозу для своей политической позиции.

Однако Хрущев, как секретарь партии, опирался на региональные элиты и секретарей, которые выигрывали от реформы, получая больше власти. Это создало политическое лобби, которое попыталось снять Хрущева в 1957 году, но безуспешно. В 1964 году это было попытано повторить, но уже с поддержкой некоторых секретарей, которые утратили политическую поддержку от Хрущева из-за его действий.

Однако реформа совнархозов не смогла долго существовать. Несмотря на созданные стимулы для секретарей, она не решила проблему местничества. Кроме того, были ряд негативных вещей, связанных с другими волюнтаристскими решениями Хрущева, которые привели к дефициту и недовольству населения в начале 60-х годов.

Оценивая результаты реформы совнархозов, можно сказать, что у нее был значительный потенциал, но он так и остался не реализованным. Даже при полном успехе реформы, совнархозы смогли бы лишь временно спасти советскую экономику. В долгосрочной перспективе ее развитию все равно препятствовали плановость и отсутствие настоящей системы частной собственности.

Очевидно, что такие сверх программы и быстрые реорганизации являются неизбежными и характерными издержками административно-командной системы. Никакие подходы, методы и формы управления экономикой не были изменены Хрущевым и руководством партии. Система оставалась практически неизменной, функционировала сверху вниз, а сам Хрущев оказался не только ее лидером, но и ее пленником. Однако, возможно, это скорее не его вина, а его несчастье.

Национальный вопрос и религиозная политика Хрущева

В сфере национально-государственного устройства во второй половине 1950-х – начале 1960-х годов наблюдались серьезные изменения. Одним из главных направлений была политика по отмене сталинского моделирования в этой сфере. Она включала в себя продолжение начатой еще в 1953 году политики дерусификации и коренизации управленческого аппарата национальных республик.

Важным моментом национальной политики в эти годы стал процесс реабилитации репрессированных народов. В феврале 1957 года Кабардинская Автономная Социалистическая Советская Республика была преобразована в Кабардино-Балкарскую Автономную Социалистическую Советскую Республику. Также была восстановлена Чечено-Ингушская Автономная Социалистическая Советская Республика, а Черкесская автономная область была преобразована в Карачаево-Черкесскую Автономную Социалистическую Советскую Республику. В эти же годы была создана Калмыцкая автономная область, которая затем, в июле 1958 года, стала Калмыцкой Автономной Социалистической Советской Республикой. Однако не все народы смогли восстановить свои автономии. Не были воссозданы автономия немцев Поволжья и автономия крымских татар.

Известным шагом в национально-государственной политике руководства Хрущева стал переход Крымской автономной республики из состава России в состав Украины в феврале 1954 года. В пропаганде того времени это было представлено как “подарок” украинскому народу со стороны “русского народа” в честь 300-летия воссоединения Украины с Россией. Однако это решение было принято с нарушением существовавшего законодательства того времени. Выход Крыма из состава РСФСР привел к серьезным последствиям для экономики полуострова и разрыву хозяйственных и административных связей с остальной частью России.

Передача Крымской области в состав УССР является уникальным и беспрецедентным актом. В период сталинского правления подобное было немыслимо. Крым был стратегически важным регионом с военной значимостью, морским форпостом СССР, и его руководство непосредственно осуществлялось из Москвы. Естественно, в то время ни при каких обстоятельствах Сталин не мог передать Крым Украине. Эта решительная передача возможна стала только при Хрущеве. Давайте разберемся, как это произошло.

В соответствии с политической практикой того времени, важные государственные вопросы обсуждались сначала на заседаниях Политбюро (Президиума) ЦК КПСС, а затем передавались на рассмотрение высших органов государственной власти.

Первоначально, решение о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР планировалось принять совместным постановлением Президиумов Верховных Советов РСФСР и УССР. Однако, в результате, такие постановления были приняты раздельно: 5 февраля 1954 года Президиумом ВС РСФСР и 13 февраля того же года Президиумом ВС УССР. Законом СССР «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР» от 26 апреля 1954 года был утвержден Указ Президиума ВС СССР от 19 февраля 1954 года. Этот Закон предписывал внести соответствующие изменения в статьи 22 и 23 Конституции СССР и был опубликован в центральных газетах 28 апреля 1954 года.

Затем, 2 июня 1954 года был принят Закон РСФСР «О внесении изменений и дополнений в статью 14 Конституции (Основного Закона) РСФСР», который исключал Крымскую область из состава РСФСР. Важно заметить, что этот Закон был принят с некоторой спешкой и правовой небрежностью. В нем, так же как и в Указе от 19 февраля 1954 года, не содержалось четкой формулировки о передаче Крымской области и изменении границ между РСФСР и УССР.

Таким образом, указанные в документах, принятых органами государственной власти СССР, РСФСР и УССР, а также партийными органами, основания для передачи Крымской области могут выглядеть весьма содержательно и ясно. Некоторые эксперты считают, что решение о передаче Крымской области было принято без должной доли осмотрительности и ответственности.

В указанных документах объясняется необходимость передачи Крыма на основе ряда общих условий: территориальной близости, экономической взаимосвязи, практической целесообразности и исторических культурных связей между населением Крыма и Украинской ССР. Председатель Президиума Верховного Совета Украинской ССР Д.С. Коротченко назвал присоединение Крыма к Украине “выдающимся проявлением братской помощи”.

Однако при принятии решения о передаче Крыма не учтен национальный аспект. В таких обстоятельствах передача Крыма стала элементом неправильной национальной политики, которая, во многом, привела к распаду СССР. Именно с передачи Крыма началось отклонение от принципов национальной политики, сформированных в предыдущие десятилетия, и началась эпоха игнорирования национального аспекта и всеобщего национального уравниловки.

Очевидно, что вопрос о передаче Крымской области был решен в спешке за очень короткий период времени и под давлением “сверху”. Руководство СССР, будто вдруг утратившее разум, стремилось во что бы то ни стало связать акт передачи с 300-летием Переяславской Рады (8 января 1654 года), на которой было принято решение о воссоединении Левобережной Украины с Россией.

Возникает вопрос о легитимности решения о передаче Крыма. Этот вопрос недавно приобрел особую важность, несмотря на заявления отдельных российских политиков, которые призывают прекратить “расследования” и “извлечение актов, принятых 40 лет назад”. Именно на основе правовой оценки этих актов следует строить современную позицию России по вопросу принадлежности Крыма и Севастополя.

Неспособность Хрущева последовательно проводить национальную политику вызывала недовольство широких слоев населения, и ситуация угрожала обострением национальных противоречий. На Кавказе, особенно в районах, куда начал массовый приток ингушского и чеченского населения, органы правопорядка отмечали резкий рост криминальной обстановки. Временами это приводило к массовым выступлениям и межнациональным столкновениям. Например, с 26 по 28 августа 1958 года в столице Чечено-Ингушской АССР, городе Грозном, произошли масштабные беспорядки с участием русского населения, чьи права были нарушены возвращающимся в республику чеченским населением. В результате этих беспорядков было совершено насилие над несколькими десятками людей различной национальности. Среди пострадавших были заместитель министра внутренних дел республики, секретарь обкома КПСС, сотрудники милиции и другие государственные деятели. В этот период массовые беспорядки из-за обострения межнациональных отношений происходили и в Грузии, Прибалтике и других регионах страны.

Существует множество споров и легенд о взаимоотношениях Никиты Сергеевича Хрущева с церковью. Однако большинство исторических исследований в этой области проводились западными советологами, такими как Джейн Эллис и Поспеловский, у которых не было детальной информации и архивных данных. В своих работах они часто оперировали слухами, которые со временем принялись за доказанные факты.

Существует общее мнение о том, что это был тяжелый период в истории церкви. Однако, когда мы говорим о “хрущевских гонениях”, мы зачастую забываем о том, что именно Михаил Суслов, главный идеолог партии, разрабатывал эти планы. Были две попытки наступления на церковь. Первая была в 1949 году, но она была отражена благодаря решительным действиям председателя Совета по делам Русской православной церкви Карпова. Удивительно, что Карпова, бывшего полковника государственной безопасности, назначил на эту должность сам Сталин. Второе наступление произошло в 1954 году, после смерти Сталина, но и оно было нейтрализовано.

Из сохранившейся переписки между Карповым и патриархом Алексием I становится ясно, что между ними сохранились очень теплые и дружеские отношения, даже в период, который был назван “хрущевскими гонениями”. Однако, возникает вопрос об уместности использования термина “гонения” в данном случае. Такие термины обычно подразумевают полное истребление религиозных групп, как, к примеру, в Древнем Риме. В период Хрущева можно говорить о преследовании церкви и о дискриминации верующих и духовенства, но при этом патриарх продолжал проживать в резиденции в Чистом переулке, которая ранее принадлежала германскому посольству, и пользовался большим автомобилем ЗИЛ, предоставленным правительством. Кроме того, церковные иерархи имели возможность представлять Советский Комитет защиты мира и принимать участие в международном движении, в том числе за пределами страны. Несомненно, такое поведение было связано с внешней политикой и стремлением сохранить имидж. Тем не менее, использование термина “гонения” не совсем отражает ситуацию. С одной стороны, происходившие события в стране можно назвать антирелигиозной кампанией, а с другой стороны, советские власти стремились сохранить присутствие Русской Православной Церкви в политической жизни страны, особенно учитывая внимание, которое на события обращали западные страны, в том числе США. Они старались представить изменения в религиозной сфере СССР как гонения на верующих в глазах мирового сообщества.

Основной упор власти был сделан именно на пропаганду. Анатолий Васильевич Ведерников, ответственный секретарь журнала “Московская патриархия”, активно собирал вырезки из прессы, касающиеся религии. Однако, к концу 1959 года агентство, которое он для этого нанимал, отказалось продолжать работу из-за огромного объема вырезок, связанных с атеистической пропагандой. В советской прессе выходило множество атеистических книг ежедневно, что создавало массированную атаку на религиозные убеждения.

С 1961 года был введен учет и контроль всех таинств в церкви, и верующим стало необходимо указывать паспортные данные при венчании, крещении и других церковных обрядах.

Антирелигиозная кампания оказала наибольшее воздействие на духовные учебные заведения. Не только монастыри, скиты и святые места подверглись закрытию, но и духовные учебные заведения стали объектом преследований. Основная цель закрытия таких заведений заключалась в уменьшении числа священнослужителей в церкви. В то время в стране существовали восемь семинарий и две академии. Однако после принятых административных мер Хрущева осталось только три семинарии и две академии. Власти применяли различные способы для достижения своей цели: иногда препятствовали поступлению новых студентов, а при недостаточном наполнении семинарии вынужденно закрывались. Для этого могли призывать абитуриента в военкомат или отправлять его в армию. В некоторых случаях использовались милиция и комсомол для преследования духовных учебных заведений. Также власти могли просто отключать электричество и воду, делая работу заведений практически невозможной.

В общем, закрытие храмов и других религиозных учреждений редко происходило без видимого законного повода. В большинстве случаев приход оставлял сам священник или отбирали регистрацию, из-за чего он больше не мог заниматься служением, и со временем храм становился неактивным. Власти объясняли это тем, что если община перестает существовать, то и храм должен закрыться. После этого храмы могли просто оставаться запертыми, использоваться для других целей или даже подвергаться вандализму, такому как попытки сломать и свалить крест. Все это зависело от местных властей.

Если говорить о монастырях, то система прописки сильно помогала в борьбе с ними. Когда монастырь закрывался, монахи находили убежище в соседних городах или деревнях, но милиционеры постоянно проводили рейды, чтобы арестовать людей без прописки. Они отправляли их в специальные учреждения, известные как «обезьянники», и говорили, что в следующий раз будет срок.

Следует отметить, что в антирелигиозной кампании пострадали представители всех конфессий на территории СССР. Постановление, принятое Сусловым, имело название “О недостатках в научно-атеистической пропаганде”, то есть борьба велась против религии в целом, а не только против Русской православной церкви.

Хрущев лично руководил наступлением на религию. В его преобразующих взглядах на революционную романтику было что-то романтическое, и он старался воплотить их в жизнь после прихода к власти. Он менял всё, перестраивал всё в лучших революционных традициях, разрушая, чтобы создать новое. Хрущев видел церковь как препятствие на пути к коммунизму, и на XXII съезде партии было заявлено, что через двадцать лет коммунизм окончательно будет достигнут. Идеологические отделы, а также их руководители, включая Суслова, использовали этот довод, побуждая Хрущева бороться с церковью.

Однако в этом была и политическая составляющая. Хрущев боролся не только с церковью, но и, прежде всего, с группировкой своих противников. Маленков, Ворошилов, Булганин, Каганович, Молотов были против гонений на церковь. Старая сталинская гвардия считала, что церковь следует не притеснять, а использовать как часть государственного строительства и в международных отношениях.

Тем не менее, политика Хрущева была очень противоречивой и непоследовательной. Он одновременно боролся с теми, кто хотел видеть церковь в политике, но сам же активно использовал её в международных отношениях. Именно в это время Русская православная церковь вступила в Всемирный совет церквей. То есть, с одной стороны, широкомасштабные гонения на церковь происходили, а с другой стороны, советские епископы ездили за границу и заявляли, что гонений не существует.

Как часть своей внутренней и внешнеполитической стратегии, советские власти использовали церковь в различных аспектах. Участие церкви в миротворческой деятельности было одним из аспектов такой практики. Представители церкви выступали с призывами к западным странам свернуть размещение ядерных ракет в Европе. Религиозная организация также сыграла важную роль в урегулировании отношений между православными патриархатами на Ближнем Востоке, стремясь занять лидирующую позицию в мировом православии.

Также представляет интерес тесная связь церкви с органами государственной безопасности. Сначала Совет по делам Русской православной церкви был подразделением Комитета государственной безопасности (КГБ), но позднее, при Хрущеве, его функции сузили, и руководителем церковных дел стал партийный функционер Куроедов. Однако следует отметить, что его заместители продолжали состоять в органах госбезопасности. Контрразведка тщательно контролировала деятельность Русской церкви, особенно тех священников, которые выезжали за границу в рамках внешнеполитической деятельности церкви.

Довершая антирелигиозную кампанию, к 1961 году советские власти приняли ряд мер, направленных на ограничение деятельности церкви. В частности, во главе Совета по делам Русской православной церкви был назначен Куроедов, после выведения из занимавшей это положение ранее фигуры – Карпова. Смерть митрополита Николая Ярушевича и протоиерея Николая Колчицкого, занимавших ключевые позиции в деле сопротивления гонениям, также произвела свое влияние. Власть создала условия, лишив церковь возможности нормального функционирования. Тем не менее, результатом данных репрессий стало то, что даже люди, ранее безразличные к религии и проблемам церкви, начали проявлять сочувствие и поддержку религии и деятелям церкви. Известные фигуры, включая тех, кто находился на мировом уровне, начали говорить в защиту церкви.

Дочь Сталина Светлана почти демонстративно крестилась в период наиболее активной антирелигиозной кампании. Хотя она не была заядлой верующей, этот акт был своего рода провокацией и протестом против государственной политики.

Академик Сахаров, который сам не исповедовал религию, начал посещать суды, где преследовали верующих, чтобы защищать их права. Он написал открытые письма, в которых выступал в поддержку притесняемых верующих. Это было поистине великим поступком, ибо его голос имел особую значимость, ставя его защиту на новый уровень.

Таким образом, хрущевская антирелигиозная кампания сделала важный вклад в образование союза между церковью и интеллигенцией. Интеллигенция, ранее далекая от религиозной практики, стала обращаться к церкви в поисках поддержки и смысла. Свою сторону в этом союзе заняли и выдающиеся представители церкви, которые обратились к российской интеллигенции и стали открывать диалог между ними.

Такой союз между церковью и интеллигенцией являлся одним из позитивных результатов антирелигиозной кампании в эпоху Хрущева. Его возникновение означало, что две параллельные сферы общества, которые ранее существовали отдельно друг от друга, начали взаимодействовать и находить общий язык. Интеллигенция обрела новый источник вдохновения и поддержки, а церковь обрела союзников и защитников своих интересов. В целом, это привело к укреплению роли церкви и интеллигенции в российском обществе.

Научно-техническая революция при Хрущеве

Главные научные достижения XX века, такие как освоение космоса и строительство атомных электростанций, в значительной степени были связаны с социальными процессами, происходившими в обществе во времена хрущевского периода. Эти достижения были результатом активного научно-технического развития, в котором Советский Союз занимал ведущую позицию.

В то время Советский Союз столкнулся с вызовом холодной войны и гонки вооружений с Западом. Это стимулировало стремление к разработке новых технологий, включая ракетостроение и космические исследования, для обеспечения безопасности страны и укрепления ее престижа. Хрущевский режим придавал высокую значимость науке и технике, что создавало благоприятную среду для развития научных исследований.

Следует также отметить, что особенности образовательной системы того времени, включая высокий престиж научных специальностей, способствовали привлечению талантливой молодежи в исследовательскую деятельность. Высокий уровень подготовки и научных кадров позволял реализовывать сложные проекты, такие как разработка атомных электростанций.

Во времена правления Хрущева страна стала более открытой, чем в предыдущие годы. Однако контакты советских ученых и конструкторов с зарубежными специалистами, также работающими в области авиации или военно-промышленного комплекса, были сильно ограничены, если не запрещены. Тем не менее, советские ученые не были полностью оторваны от последних международных научных достижений. В целом, начиная с конца 1950-х годов были налажены международные научные связи. Советская техника начала принимать участие в международных выставках.

Именно во времена правления Хрущева началась эра космических исследований, и Советский Союз достиг громких успехов в этой области. В 1957 году был запущен первый искусственный спутник Земли, в 1960 году в космос полетели собаки Белка и Стрелка, а в 1961 году состоялся знаменитый полет Юрия Гагарина. Хрущева называли “небесным отцом советской космонавтики”.

Сергей Королев, главный конструктор советской космической программы, рассказывал, что после запуска первого спутника Земли Хрущев пригласил его в Кремль и сказал: “Мы не верили, что вы сможете запустить спутник раньше американцев. Но вы сделали это, и вот какая неожиданная реакция последовала”. В “Правде” была всего лишь четырехстрочная статья о запуске первого спутника, в то время как мировые газеты полностью отдавали этой новости первые страницы, а иногда и вторые и третьи.

Советская пресса, либо не поняла, что произошло, либо не решилась без санкции сверху хоть что-то говорить. Однако, после того, как советское руководство увидело зарубежные газеты с огромными заголовками, на следующий день все газеты в СССР вышли с сообщениями и поздравлениями на первой полосе.

Хрущев тогда честно сказал Королеву: «Мы не верили вам». И действительно, главному конструктору долго не давали разработать ракету для запуска спутника. Ведь для советских властей главным приоритетом была ядерная программа, а не запуск спутника. Однако, после нескольких испытаний межконтинентальных ракет, которые способны нести ядерное оружие, американцы перестали летать вокруг Советского Союза с бомбами. Только тогда Королеву дали зеленый свет для разработки спутниковой ракеты, хотя Союз считал спутниковый проект менее важным, чем ядерная программа.

После того, как первый спутник был успешно запущен, требовали запустить “что-нибудь” новое к седьмому ноября. В то время, даже при наличии современных технологий и компьютеров, подобный проект требовал значительного времени. Королев объяснил, что это невозможно, но Хрущев настаивал на своем. Тогда Королев предложил запустить второй спутник, разрабатывая его на своем заводе. Однако, он указал, что поставщики, которые обеспечивают нужные компоненты для изготовления ракеты, могут не успеть. Тогда Хрущев отвёл Королева в один из кабинетов Кремля и сказал: «Идите, Сергей Павлович Королев, в кабинет, звоните любому человеку в Советском Союзе, и пусть только вам попробуют отказать в том, что вам нужно». Таким образом, в ноябре был успешно запущен второй спутник.

Конечно, в науке Хрущев имел ограниченные знания, но он осознавал, что развитие космонавтики – это престиж как для страны в целом, так и для него лично. Поэтому он продолжал поддерживать Королева.

Хрущев не осуществлял прямого контроля над космической сферой, поскольку мало разбирался в ней. Однако он выражал желание, чтобы запуски космонавтов проходили в совпадение с советскими праздниками, такими как 1 мая или 7 ноября. И в одном случае, действительно, был осуществлен запуск 7 ноября, и корабль должен был стыковаться с орбитальной станцией. К сожалению, стыковка не удалась из-за технической неисправности. Существует легенда, за достоверностью которой никто не ручается, что Хрущев позвонил двум руководителям космической программы – гражданскому министру и командиру ВВС – и задал злободневный вопрос: «Еще один такой подарок к празднику, и будем делать оргвыводы».

Когда был запущен первый спутник, Хрущев отдал приказ строительства квартала домов для участников космической программы в городе космонавтов под Москвой, который сегодня носит имя Королева. Раньше там строился только один дом в течение двух лет, но на этот раз за год был построен целый квартал, а также новая больница, стадион и дом культуры. Дом культуры был так хорош, что через несколько лет он стал образцом излишеств в архитектуре и попал в газету “Правда”. Молодые люди из отряда космонавтов не должны были ждать много лет, чтобы получить свою квартиру – им были предоставлены жилье очень быстро. Конечно, это были типичные “хрущевки”, но в них была керамическая плитка, ванна и плита. Если иметь всего 15 рублей на руках, можно было купить раскладушку и нормально жить.

Действительно, космическая программа имела свои корни в ядерной программе, и несомненно, Сталин сыграл важную роль в развитии отечественной ракетной техники. Когда Королев представил Сталину свои достижения в области разработки ракет, он акцентировал внимание на том, что первая ракета Р-1 была скопирована с немецкой технологии и уже успешно запущена, а Р-2 была значительно улучшенной версией немецкой ракеты. Однако, Сталин выразил свой интерес и приказал продолжать разработку Р-3, в то время как остальные направления, включая Р-7, Р-9 и Р-10, были отложены из-за более высокого приоритета военных целей.

Хрущев, ставший впоследствии главой СССР, также проявил интерес к развитию космонавтики, осознавая значение этой отрасли для страны и престижа на международной арене. Он был готов вложить значительные ресурсы и поддержку в космическую программу, хотя его главной целью оставались военные аспекты.

Внешняя политика Хрущева

Внешняя политика Хрущева. Хрущев и Кеннеди

С Холодной войны начался раздел внешней политики нашего государства на две ключевые составляющие: отношения с Западом и отношения со странами социалистического лагеря. В период правления Н.С. Хрущева внешняя политика СССР стала нацелена на “разрядку” с обеих сторон – как в отношениях с Западом, так и во взаимоотношениях со странами социалистического блока. Стремясь улучшить отношения с Западом, было необходимо решить Берлинский вопрос, активизировать разговоры о разоружении и установить более тесные политические связи. Одновременно со сталинской эпохой в странах социалистического лагеря возникали противоречия, особенно острая была ситуация с Югославией. Для поддержания стабильности и укрепления единства союзников, Хрущев проводил сложные переговоры и дипломатические усилия. Он стремился сохранить и расширить влияние СССР в социалистическом лагере, но сталкивался с существующими противоречиями и сопротивлением со стороны определенных стран. Однако, несмотря на все трудности, политика Хрущева внесла свой вклад в улучшение отношений с Западом и укрепление союза со странами социалистического блока.

Запад

Противостояние с Западом развивалось на двух фронтах – в Берлине и на Кубе, и оба эти события имели значительное влияние на внешнюю политику СССР.

Начнем с Берлина. В 1945 году на Потсдамской конференции Союзники разделили Германию на четыре оккупационные зоны, а Берлин стал особым случаем. Берлин также был разделен на секторы, но его статус вызывал споры между СССР и западными союзниками. В результате, взаимный доступ из одной зоны в другую возможен был практически свободно. Однако, вопрос о статусе Берлина стал источником напряженности между Восточной и Западной Германией.

С приходом Никиты Хрущева к власти в СССР, он провел ряд переговоров с западными лидерами с целью улучшить отношения и разрешить Берлинский вопрос. Однако, напряженность в Берлине продолжала нарастать. В 1961 году количество людей, переходящих из Восточного Берлина на Запад, резко увеличилось, что вызвало обеспокоенность советских и восточногерманских лидеров.

Именно в этот период состоялась встреча между Хрущевым и первым секретарем ЦК Социалистической единой партии Германии Вальтером Ульбрихтом, в ходе которой было принято решение о закрытии границы между Восточным и Западным Берлином. Это привело к строительству Берлинской стены, которая стала символом разделения между блоками.

Первый секретарь ЦК СЕПГ советовался о том, как ввести новый режим на границе Берлина, чтобы не вызывать панику среди населения. В этой связи Никита Хрущев предложил не объяснять ничего населению до введения новых мер, чтобы не спровоцировать бегство на Запад и беспорядки на улицах города.

Хрущев выдвинул идею просить ГДР закрыть границу в интересах социалистических стран. Он предложил две недели на подготовку и после этого объявить населению о запрете на проезд. Тем, кто хочет пересечь границу, будет разрешено сделать это только с разрешения властей. Однако возникла проблема контроля улиц, часть которых находилась в Западном Берлине. Ульбрихт предложил замуровать выходы из домов, ведущие в Западный Берлин, и установить заграждения из колючей проволоки в других местах.

Берлинская стена в Германии

Таким образом, стена вокруг Западного Берлина была возведена за одну ночь, 13 августа 1961 года. Все произошло незаметно для населения. Огни над Бранденбургскими воротами погасли, и по радио было объявлено о введении нового порядка для надежной защиты советского лагеря. Бетонная стена быстро окружила Западный Берлин и на расстоянии ста пятидесяти километров отделила его от окружающих территорий. Часть города стала неприступным островом, защищенным колючей проволокой.

По официальным данным правительства ГДР, в результате попыток пересечь Берлинскую стену погибли сто двадцать пять человек. Однако, западные страны утверждали, что число погибших и раненых превысило тысячу человек.

Люди прибегали к разным изобретательным способам, чтобы преодолеть стену. Одни пытались перелететь на воздушных шарах, другие прокладывали веревки между окнами домов, чтобы перелезть через них. Историки оценивают, что около 75 тысяч человек были арестованы за попытку бегства из ГДР, а организаторам этих попыток грозило пожизненное заключение. Стена оставалась неприступной двадцать восемь лет, пока ее не разрушили.

За эти годы для кого-то стена стала обычной частью жизни, а для кого-то – символом разделения мира на две идеологически противоположные части. В Восточном Берлине использование слова “стена” было запрещено, вместо него использовались термины “государственная граница” или “антифашистский вал”.

С 1962 по 1988 годы около 700 тысяч человек покинули ГДР, и большинство из них использовали легальные способы. Однако некоторые искали различные пути для бегства, включая известный туннель под стеной. В некотором смысле можно сказать, что торговля людьми процветала – те, кто могли позволить себе заплатить большие суммы, имели возможность перебраться в ФРГ.

Военное руководство Советского Союза считало, что Берлинская стена, помимо защиты ГДР, оказала значительное влияние на стратегическую работу США и западных стран на территории ГДР и других социалистических стран. В то время наступила “холодная война”, и стена стала своеобразным символом этого периода.

Несмотря на то, что Берлинская стена вызывала критику и осуждение, она не была единственной своего рода. В других частях мира также строятся стены с целью разграничения. Например, США уже построили стену на границе с Мексикой для контроля нелегальной иммиграции, а Израиль построил стену на границе с арабскими территориями для обеспечения безопасности. В политике такие меры воспринимаются по-разному и иногда становятся объектами критики.

Стоит отметить, что еще в 1950-х годах, задолго до постройки Берлинской стены, были разговоры о возможном объединении Германии. Сталин предлагал нейтралитет Германии и отсутствие привязки к блокам, но эти предложения со стороны Запада были проигнорированы, особенно после вступления ФРГ в НАТО и ЕС. В это время отношения между Западом и СССР остались напряженными, и объединение Германии на тот момент было малореальным. Необходимость контроля над частью Германии все еще оставалась важной для Советского Союза.

Уже позднее, после заключения четырехстороннего соглашения по Западному Берлину, московского договора между СССР и ФРГ и нескольких других соглашений, заметилось сближение между двумя частями Германии. Со стороны Советского Союза были предприняты попытки вступить в диалог с руководителями ГДР, сначала с Ульбрихтом, а затем с Хонеккером. Было предполагаемо достичь соглашения о так называемой “гуманизации правил перехода”, то есть об отмене наиболее контроверсальных правил. Речи о разрушении Стены не было, однако не удалось даже договориться о смягчении условий.

По данным опросов общественного мнения, в Германии 10% населения считают, что до разрушения Берлинской стены жилось лучше. После Второй мировой войны ФРГ получила значительную помощь от США и других стран по плану Маршалла, в то время как в ГДР такой помощи не было. Из-за этого стартовая позиция ФРГ была лучше, и многие предпочитали бежать именно туда. Если бы у Советского Союза был такой же план материальной поддержки для ГДР, возможно, история развивалась бы по-другому. Остаются и известные личности, авторитетные для немецкого общества, которые добровольно выбрали ГДР, например Бертольд Брехт, они считали, что ГДР лучше ФРГ.

Для интеллектуалов в ФРГ в 70-х и частично в 80-х годах ГДР была такой моделью, которая при условии внесения некоторых изменений могла бы быть лучше, чем ФРГ. Во время падения стены писатель Грасс сказал: «Ну, так получилось, но как-то не совсем». Пала не только стена – разрушилась мечта об ином, не капиталистическом и не американском пути. Многие немцы в ГДР говорили, что поглощение их ФРГ очень обидно: «Мы действительно хотели создать нечто свое. Но народ выбрал не идею, а сосиски».

Для целого поколения ГДР, эта страна была известна как “страна со стеной”. В ФРГ не было так много людей, стремящихся к разрушению стены и объединению Германии. Поколение выросло с уверенностью, что никаких изменений не будет, и никогда не произойдет объединение. Решение о возведении стены не было принято самими немцами, и большая часть ее разрушения зависела от действий великих держав – Советского Союза, Соединенных Штатов, Франции и Великобритании.

Поэтому, когда люди пересекали стену, это происходило в основном по указанию, а не стихийно. Как Ульбрихт в 1961 году спрашивал Хрущева, нужно ли ему строить стену, так и Хонеккер обратился с вопросом к Горбачеву о введении новых правил передвижения по Берлину. ГДР обратилась к СССР с запросом, и получила ответ: “Это ваше дело, решайте сами”. Советский посол, получив такое указание устно по телефону, не поверил и потребовал письменного разрешения. И он его получил, потому что политика Горбачева заключалась в предоставлении свободы выбора. Он говорил: “Мы, как члены Варшавского договора, обязаны защищать их от внешнего нападения, если оно произойдет. Но мы не имеем права вмешиваться в их внутренние дела”.

У американской разведки ЦРУ в Восточной Германии в то время были многочисленные провалы. Американцы были недостаточно информированы и даже не знали, как действовать. Поэтому реакция США оказалась на удивление малозаметной, чего, конечно, никто не ожидал.

За время существования Берлинской стены, выросло целое поколение, для которого Советский Союз и стена стали неразрывно связанными понятиями. Люди, живущие по обе стороны стены, были разными как по культуре, так и по ценностям, они говорили даже на немного различающихся языках. После объединения был период эйфории, но жители Восточного и Западного Берлина продолжили жить по своим законам и традициям. Физически стена была разрушена, но ее влияние продолжало существовать незримо.

Другой проблемой переговоров и разногласий с Западом, и особенно с США, было разоружение. В ядерной гонке Советский Союз, к удивлению США, достиг значительных успехов. Однако это было трудное соревнование, которое налагало на нашу экономику непосильное бремя и не позволяло повысить уровень жизни советских людей, который оставался по прежнему низким.

Действия СССР в этом направлении были очень активными: во второй половине 50-х годов было сделано множество инициатив в области разоружения. Было предложено резко сократить все виды вооруженных сил и оружия, причем приступать к разоружению предлагалось немедленно, не предусматривался какой либо контрольный механизм, разоружение должно было проводиться сразу, без разбиения на этапы. Но западные лидеры недаром были известны своим прагматизмом, поэтому инициативы СССР, будучи рассмотренными как нереальные и не заслуживающие обсуждения, были также отвергнуты.

Советское правительство пыталось отстоять свои предложения. Для этого было проведено крупное одностороннее сокращение Вооруженных сил. В августе 1955 г. Верховный Совет СССР принял решение о их сокращении на 640 тыс. человек. На сокращение пошли и другие социалистические страны Европы. На это снижение численности армии не закончилось: 14 мая 1956 г. руководство СССР решило в течение года осуществить еще более значительное сокращение своих Вооруженных Сил на 1,2 млн. человек сверх проведенного в 1955 г. В 1957 г. СССР внес в ООН ряд предложений о приостановке испытаний ядерного оружия; о принятии обязательств об отказе применения атомного и водородного оружия; о сокращении вооруженных сил СССР, США, Китая до 2, 5 млн. , а затем до 1, 5 млн. ; о ликвидации баз на чужих территориях. В 1958 г. СССР прекращал в одностороннем порядке проведение ядерных испытаний, ожидая аналогичного шага от западных стран. А в сентябре 1959 года Н. С. Хрущев выступил на Ассамблее ООН с программой «всеобщего и полного разоружения» всех стран, которая была довольно холодно встречена капиталистическими странами. Но в целом западные страны настороженно отнеслись к инициативам СССР и выдвинули ряд таких встречных условий, как разработку мер доверия и контроля за исполнением принятых решений. А от этих мер в свою очередь отказывался Советский Союз, рассматривая их как вмешательства во внутренние дела. Получился замкнутый круг: Советский Союз делал предложения, заранее зная, что на них не согласятся.

СССР видел США своим основным противником на международной арене. Это обусловлено тем, что Соединенные Штаты были единственной страной, способной нанести удар по Советскому Союзу. Для обеспечения сдерживания этой угрозы, главный акцент в развитии Советской Армии был сделан на Ракетных войсках стратегического назначения, иногда ущемляя развитие других видов войск. Однако такая политика была недальновидной, и в дальнейшем принесла значительный урон Вооруженным силам СССР.

Н. С. Хрущев был первым главой не только советского, но и русского правительства, который нанес визит в США в сентябре 1959 года. Две недели он путешествовал по Америке. Визит за кончился переговорами с президентом США Эйзенхауэром. Однако никаких соглашений подписано не было. Тем не менее в этой встрече были заложены основы прямого диалога между двумя странами в будущем.

Иллюзиям от визита Никиты Сергеевича в США неожиданно положил конец инцидент, когда 1 мая 1960 года американский самолет разведчик был сбит ракетой над Уралом. Пилот был захвачен живым вместе со шпионской аппаратурой. США были поставлены в затруднительное положение. Эйзенхауэр взял ответственность на себя. Н. С. Хрущева критиковали и соотечественники и союзники за чрезмерную уступчивость, поэтому он был вынужден принять серьезные дипломатические меры.

Инцидент случился накануне новой встречи в верхах, назначенной на 16 мая в Париже. Советское правительство более двух лет требовало такой встречи. В тот момент, когда все уже собрались во французской столице, Н. С. Хрущев потребовал, чтобы перед началом переговоров американский президент принес извинения. Поэтому переговоры не могли быть даже начаты. Уже согласованный ответный визит, который Эйзенхауэр как первый американский президент должен был нанести в СССР, был отменен.

Обстановка стала более напряженной, поскольку СССР был окружен 250 американскими военными базами. Однако новые факторы, такие как испытание водородной бомбы после берлинского кризиса, позволяли СССР преодолеть этот барьер и представляли угрозу для США. Кризис, известный как “карибский” или “ракетный кризис” на Западе, поставил мир на грань ядерной войны, так как СССР и США находились на уровне потенциального конфликта.

Американский политолог Дж. Т. Аллисон много лет спустя после драматических событий “черного октября” 1962 г. отмечал: “История не знает других периодов, аналогичных по своей трагичности тем дням, когда Соединенные Штаты и Россия остановились у кромки ядерной пропасти. Никогда прежде не существовала столь высокая степень вероятности того, что колоссальное число человеческих жизней вот так внезапно все оборвутся. Если бы война разразилась, она означала бы неминуемую гибель 100 миллионов американцев и не менее стольких же европейцев. По сравнению с этой катастрофой естественные (природные) стихийные бедствия и массовые уничтожения людей более ранних периодов истории выглядели бы совсем незначительными”.

Спустя четыре десятилетия после кризиса, когда появилась возможность ознакомиться с рядом недоступных ранее документов по обе стороны океана, когда уже нет в живых двух из трех главных участников той драмы, многое представляется совсем по-иному. Стало ясно, что почти сразу же вслед за сравнительно благополучным завершением Карибского кризиса с ведома тогдашнего президента США,  Белый дом инспирировал в средствах массовой информации серию журналистских публикаций и даже аналитических обзоров, которые не только “слегка подправляли историю”, но и в извращенном виде преподносили события, явившиеся прологом противостояния двух сверхдержав. Мировой общественности настойчиво внушалась мысль: в Карибском кризисе повинен исключительно СССР. Не случайно в аналогичных публикациях прямо-таки “приклеилось” словосочетание: “Кубинский ракетный кризис”. От обывателя намеренно скрывается предыстория конфликта, его истинные пружины.

Безнаказанные до 1 мая 1960 г. полеты сверхвысотных самолетов-разведчиков “Локхид U-2” над всей территорией СССР и даже над Москвой, создание единой цепи не только авиационных, но и ракетных баз по периметру границ СССР в Западной Европе, Турции и на Дальнем Востоке, непрекращающиеся провокации в Западном Берлине, настойчивое стремление военно-политической верхушки ФРГ добиться оснащения бундесвера тактическим ядерным оружием – все это создавало тревожную предгрозовую обстановку.

Баллистические ракеты НАТО, размещенные в Великобритании (“Тор”), Италии и Турции (“Юпитер”) и оснащенные ядерными боеголовками были способны “накрыть” все советские жизненно важные объекты и административные центры до самого Урала и делали малоэффективными почти все мероприятия гражданской обороны (учитывая подлетное время этих ракет 7 – 10 минут). В феврале 1962 г. сотрудниками Главного разведывательного управления (ГРУ) был получен ряд секретных документов военно-политического руководства НАТО, среди которых выделялись обновленный “План ядерной войны N 200/61” и “Перечень целей для нанесения ядерных ударов по территории СССР”.

Согласно двум сообщениям от 9 и 11 марта из надежного источника в Службе национальной безопасности США, утверждают в своей монографии А. Фурсенко и американский политолог Т. Нафтали, крупномасштабные советские ядерные испытания, проведенные осенью 1961 г., удержали США от дальнейшего продвижения их планов превентивного ядерного удара по СССР (эти испытания убедили американское руководство, что советский военный потенциал оказался более мощным, чем оно полагало ранее).

Тем не менее, председатель КГБ представил Н. С. Хрущеву очень тревожный доклад: “…Согласно данным, которыми располагал Пентагон, СССР в настоящее время не имеет достаточного количества ракет для уничтожения стратегических баз НАТО. Однако через некоторое время Советский Союз будет располагать такими ракетами в достаточном количестве. Сейчас Соединенные Штаты имеют возможность эффективно использовать свою бомбардировочную авиацию для уничтожения советских ракетных баз и других военных объектов. Но через некоторое время оборонная мощь СССР еще более увеличится и эта возможность исчезнет…”. И делался вывод: “Существующее в настоящее время соотношение сил между США и СССР в военной области позволяет Соединенным Штатам рассчитывать в случае войны на успех…”.

За последние десятилетия много сказано и написано о напряженной ситуации, которая возникла во время Карибского кризиса в 1962 году. Несмотря на это, многие аспекты этого конфликта по-прежнему вызывают интерес и споры исследователей.

Один из таких аспектов – участие ВМС США в крупномасштабных маневрах под кодовым названием “Филбриглекс-62”. Согласно информации, которая стала доступной только в 1990-х годах, эти маневры планировались для отработки различных военных операций, включая штурм береговой обороны и освобождение острова, расположенного рядом с Кубой и контролируемого “диктатором Ортсако” (считайте это имя задом наперед, и вы получите “Кастро”). Этот намек был довольно явным, и как кубинская, так и советская разведка были в курсе этих планов еще задолго до начала маневров.

Поэтому явившаяся ответом на многочисленные угрозы безопасности, как СССР так и Кубы, советская стратегическая операция под кодовым названием “Анадырь” отнюдь не являлась “иррациональным решением Советов”, как это пытаются представить в западных средствах массовой информации.

Формально Карибский кризис начался с нарушения американским разведывательным самолетом “Локхид U-2” воздушного пространства Республики Куба. 14 октября в 23:30 самолет-шпион, пилотируемый майором ВВС США Р. Хейзером, взлетел с авиабазы Эдварде в штате Калифорния. Совершив аэрофотосъемку кубинской территории с большой высоты, самолет вернулся на базу. Затем начался процесс анализа и изучения полученных разведданных.

Через 12 часов помощник президента по национальной безопасности М. Банди получил дешифрованные снимки, сделанные самолетом “U-2”. На них были зафиксированы развернутые ракетные позиции с двумя готовыми к старту баллистическими ракетами SS-4, недалеко от города Сан-Кристобал на западе Кубы.

Узнав о размещении советских баллистических ракет средней дальности на Кубе, Кеннеди решил действовать решительно, но в то же время скрытно. Он немедленно сформировал “Кубинскую кризисную группу”, известную позже как Исполнительный комитет Совета национальной безопасности (СНБ) или “Экском”. В группу вошли помощник президента по национальной безопасности М. Банди, министр обороны Р. Макнамара с двумя заместителями (Р. Гилпатрик и П. Нитце), председатель Комитета начальников штабов М. Тэйлор, директор ЦРУ Дж. Маккоун, государственный секретарь Д. Раек с заместителями, министр юстиции Р. Кеннеди, помощник президента – глава представительства США в ООН Т. Соренсен, министр финансов С. Диллон, а также эксперты Р. Ловетт, Д. Ачесон и Л. Томпсон, игравшие важные роли в бывшей администрации.

Заседания “Экскома” проводились ежедневно с соблюдением мер конспирации и сменой места сбора группы. Комитет рассматривал различные альтернативы и принимал стратегические решения, включая блокаду Кубы и дальнейшие военные меры.

Весьма условно члены кризисного штаба управления ситуацией (их позиции часто менялись) можно разделить на две группы: “голуби” и “ястребы”. Среди голубей был и министр обороны Макнамара, который рассматривал размещение советских ракет средней дальности на Кубе как чисто геополитическую проблему. Он видел это как акт, который, хотя и увеличивал стратегический ядерный потенциал Советского Союза по отношению к США, не представлял собой кардинальных изменений в соотношении ядерных средств сдерживания. По мнению Макнамары, не было важной разницы, развернет ли Советский Союз дополнительные МБР на своей территории или разместит ракеты средней дальности на Кубе в погоне за стратегическим паритетом с США. В это время Макнамара уже признавал, что так называемого “ракетного отставания” США от СССР не существует, и, наоборот, Советский Союз вынужден “догонять” США, которые уже неоднократно делали рывки в этой сфере гонки вооружений. Таким образом, Макнамара и его группа голубей придерживались относительно сдержанной позиции в отношении мер по противодействию советскому размещению ракет на Кубе.

Окончательное решение оставалось за президентом, который оказался в сложном положении. Кубинская проблема играла очень большую роль в внутриполитическом положении администрации Кеннеди. По словам Соренсена, она превратилась в “политическую ахиллесову пяту”. Провал интервенции в заливе Кочинос в апреле 1961 г. вызвал непрекращающуюся критику в адрес президента и его советников со стороны самых разных группировок правящей элиты и общественных сил. Конкурирующая с демократической республиканская партия за несколько месяцев до промежуточных выборов (в ноябре 1962 г.) объявила, что Куба станет “главной проблемой предвыборной кампании”.

Сенаторы-республиканцы и другие консервативные законодатели резко критиковали Кеннеди за то, что он якобы ничего не предпринимает по отношению к ситуации на Кубе. Заявления на заседаниях Конгресса, предвыборные речи, интервью и статьи в различных средствах массовой информации свидетельствовали о том, что кубинский вопрос, особенно советские усилия по укреплению военного потенциала на острове, становились средством разжигания шовинистических настроений в предвыборных дебатах между республиканцами и демократами.

Накануне Карибского кризиса линия президента перед лицом этих все более усиливавшихся нападок поначалу заключалась преимущественно в том, чтобы сбить накал страстей, показав общественному мнению, что “советская угроза” со стороны Кубы преувеличена. Вместе с тем, смертельно боясь импичмента за проявленное “благодушие”, Кеннеди с самого начала обсуждения данной проблемы на “Экскоме” исходил из того, что он должен реагировать “на вызов Советов” предельно жестко. Президент считал, что если не будет действовать решительно, то его собственный кабинет перестанет в нем видеть твердого и надежного лидера. Он почти полностью утратит поддержку в обеих палатах Конгресса, доверие союзников США по НАТО. Как впоследствии писал один из участников принятия решений в период Карибского кризиса, Р. Хилсмен, “Соединенным Штатам не угрожала смертельная опасность, а вот администрации – наверняка”.

Карибский кризис

Таким образом, верховный главнокомандующий ядерной супердержавы – президент Кеннеди в ходе Карибского кризиса принимал ответственейшие решения, руководствуясь по существу не интересами национальной безопасности США, а узкопартийными, фактически “клановыми” интересами. О том, что президенту не терпелось продемонстрировать свою “решительность” и “жесткость” перед оппонентами и общественным мнением свидетельствуют и недавно рассекреченные переговоры президента с представителем США в ООН Э. Стивенсоном. В своем первом разговоре президент упомянул две альтернативы: либо “хирургически точный бомбардировочный удар” по советским ракетным позициям, либо какие-либо иные меры военного характера против боеготовности ракет. Стивенсон не побоялся в специальной, написанной в спешке от руки докладной записке предостеречь Кеннеди от подобных действий, заявив, что они чреваты ядерной войной.

Тем не менее, принятие подобного авантюрного решения было отложено у Дж. Кеннеди по более весомым, чисто прагматическим причинам, а не по аргументам Стивенсона. Здесь важную роль сыграл министр обороны Макнамара, который осознал, что его геостратегический подход к проблеме и рекомендация “не предпринимать никаких действий в данной ситуации” не устраивают президента, и начал искать “приемлемую” силовую акцию вместе с заместителем Гилпатриком. В итоге они предложили провести военно-морскую блокаду Кубы.

Макнамара подкрепил свою позицию против бомбардировки советских ракет на Кубе, заявив, что ЦРУ считает такую “хирургически точную” атаку практически бесполезной. Поэтому военные настаивали на массированной атаке против всех военных объектов на Кубе и одновременном вторжении морской пехоты на остров. Однако Кеннеди считал, что ВВС не смогут и не захотят выполнить ограниченную “хирургически точную” бомбардировку, и это стало для него сильным аргументом против общей бомбардировки Кубы. Таким образом, приняв решение о проведении морской блокады Кубы, президент заменил термин “блокада” на более спокойное, по его мнению, слово “карантин” в документах, обосновывающих эту акцию, которая по сути была агрессивной.

На специальном инструктаже для представителей печати министр обороны США Р. Макнамара заявил, что США не остановятся перед потоплением советских судов, доставляющих на Кубу оружие “наступательных типов”. Это сообщение быстро распространилось через печать, радио и телевидение, вызывая тревожную атмосферу и предсказывая возможные военные столкновения. Однако тактика политического шантажа была только одним из аспектов весьма сложной ситуации.

Р. Кеннеди признавал, что он являлся инициатором эскалации событий, однако уже не мог контролировать развитие ситуации. Он сумел устоять перед давлением “ястребов” из Пентагона, которые настаивали на немедленном начале боевых действий. Важную роль в предотвращении военного конфликта с играли и СССР. Было необходимо достичь компромисса, чтобы предотвратить разрастание конфликта до откровенной войны.

Таким образом, решающую роль в том, что события были поставлены под контроль, сыграл именно СССР. Президент Кеннеди же заслуживает признания за то, что в конце концов не поддался давлению “ястребов” и стремился найти мирное решение конфликта. Благодаря его решительности и дипломатическим усилиям удалось предотвратить вооруженное столкновение между США и СССР и достичь договоренности, которая устраняла непосредственную угрозу ядерной войны.

Карибский кризис послужил уроком истории, подчеркнув необходимость предотвращения подобных ситуаций в будущем. Он являлся краеугольным камнем в формировании понимания о том, насколько опасными могут быть конфликты между двумя ядерными державами.

События Карибского кризиса также показали, что традиционные каналы связи между руководителями супердержав являлись недостаточно эффективными в условиях кризисной ситуации. Именно поэтому была создана “горячая линия” или “красный телефон” – прямой канал связи между Москвой и Вашингтоном. Этот механизм обеспечивал быстрое и надежное обмен информацией между лидерами, чтобы предотвратить случайные или неправильные интерпретации действий и намерений.

Успешное разрешение Карибского кризиса было результатом психологического фактора и политической воли лидеров обеих сторон. Президент Кеннеди и председатель Совета министров Хрущев способны были контролировать свои эмоции и принимать решения, исходившие из общих интересов и стремления к сохранению мира. Их личные качества, такие как умение держать себя в руках, дипломатический талант и стремление к диалогу, сыграли решающую роль в предотвращении эскалации конфликта до термоядерной дуэли.

Однако следует отметить, что каждый конфликт уникален и представляет собой сложную ситуацию, где применение подобных техник и подходов не всегда возможно или эффективно. Карибский кризис стал важным уроком и предостережением, но не является безусловным руководством к действию во всех случаях.

Бывший заместитель главы МИД СССР Г. М. Корниенко в своих мемуарах отмечает: “Многие из тех, кто был связан с Карибским кризисом, а также его исследователи, не без основания задавались вопросом, какие последствия принес бы этот кризис, если на руководящих постах находились, скажем, такие политики, как Рейган вместо Кеннеди, и Уайнбергер вместо Макнамары”.

Урок Карибского кризиса заключается в том, что обе стороны едва не втянулись в военный конфликт. После происшествия все осознали необходимость построить устойчивую модель сосуществования с этой опасностью, а не уничтожать ее. Речь шла не о полном разоружении, а о установлении правил соперничества. Однако, возвращаясь к урокам Карибского кризиса, стоит задуматься о том, как двигаться вперед и создавать систему международной стабильности в условиях уже многополярного мира.

Страны социалистического лагеря

Советский Союз также столкнулся с некоторыми трудностями в отношениях социалистических стран. После осуждения сталинизма на XX съезде КПСС начался процесс пересмотра позиций, который вызвал политические разногласия в правящих коммунистических партиях Европы. В стремлении разделить власть и избежать ее концентрации в одних руках, каждая из восточноевропейских стран разделила высшие партийные, правительственные и государственные посты. Все это было результатом политической борьбы, причем Венгрия оказалась одной из стран, где эта борьба приняла наиболее трагические формы.

Необходимо отметить, что политика СССР в странах Восточной Европы социалистического лагеря сохраняла свою жесткость, несмотря на некоторые изменения и дифференциацию внутри этого региона.

Под влиянием периода “оттепели” братские страны временами получали некоторую политическую самостоятельность, но любые попытки выйти за рамки разрешенной “либерализации” быстро подавлялись. Один из самых горьких национальных трагедий случился в Венгрии в 1956 году и ГДР в 1961 году, хотя и другие антисоветские выступления меньшего масштаба происходили в разных странах, особенно в Польше (волнения в Познани в 1956 году).

Восстание в Венгрии 23 октября 1956

23 октября 1956 года началось восстание в Венгрии, и в ночь на 24 октября советские войска вошли в Будапешт. Очевидно, что в этих событиях важную роль сыграл лидер тогдашнего советского государства Никита Сергеевич Хрущев. Каким образом эти события закончились и как их реакция отразилась на общественной жизни, как в Европе, так и в Советском Союзе? Как в сегодняшней Венгрии воспринимаются и вспоминаются эти события? Следует начать с терминологии. Советская пропаганда сначала назвала произошедшее в Венгрии в октябре и ноябре 1956 года фашистским мятежом, затем – контрреволюционным мятежом, а теперь уже это событие называют революцией.

Для Венгрии это безусловно было революционным восстанием, инициированным венгерским народом, особенно его интеллигенцией, студентами и рабочим классом, протестующими против местной версии сталинизма, в Венгрии называемой “ракошизмом”. В этом движении также принимали активное участие молодые коммунисты, представители аграрной реформы, проводимой в Венгрии после освобождения от германской оккупации.

Однако, важно отметить, что инициаторы этого восстания не были антикоммунистами или противниками социализма. Изначально, это было лишь восстание против сталинизма в конкретном венгерском контексте. Но каковы были последствия и как это событие было воспринято?

Терминология, используемая для описания этих событий, изменилась со временем. Впервые, лишь в 1988 году, восстание в Венгрии было названо “фашистским мятежом”, что являлось первым шагом в переоценке событий 1956 года. В начале 90-х годов был принят новый закон, который официально признал события 1956 года революцией.

Покажется лишь на первый взгляд, что венгерские события начались произвольно. В действительности, они были результатом цепочки событий, происходивших в Восточной Европе. Уже в 1953-1954 годах произошло берлинское восстание, а в июне 1956 года возникло польское восстание. Подобные непокорные настроения широко распространялись по многим странам Восточной Европы. К этому времени многие страны начали осознавать, что огромный морально-политический потенциал Советского Союза, заработанный его победой над фашизмом, был серьезно подорван некоторыми действиями советской разведки в Восточной Европе.

Венгрия, в основе, лишилась своей независимости, и это влияло на многие аспекты жизни страны. Например, не имея собственных значительных запасов полезных ископаемых, Венгрия взяла на себя задачу провести индустриализацию в духе Советского Союза, чтобы стать страной железа и стали. Более того, на территории Венгрии находились советские вооруженные силы, и именно они подавили сопротивление оппозиции.

В отличие от Чехословакии или Болгарии, где коммунистическая партия легально получила большинство голосов на свободных выборах, в Венгрии коммунистическая партия не могла победить на выборах. В 1947 году, когда уже действовали оккупационные власти, состоялись выборы, и большую долю голосов – около 17% – получила партия мелких сельских хозяев. Именно эта партия собрала в себе подавляющее большинство венгерского общества на тот момент.

Кроме того, репрессии в Венгрии были особенно жестокими. За последнее десятилетие с 1940-х по 1953 год больше четырехсот тысяч человек, что составляет около 4% населения страны, были арестованы. Такого массового политического преследования ни в одной другой стране не было. Застенки и допросы, применяемые венгерской секретной полицией, были грубыми и изощренными, без всякого сожаления используя любые методы для получения признаний.

К началу октябрьских событий в Венгрии государственное руководство было разделено. В 1954 году, по инициативе советских властей, лидером партии оставался прежний глава государства Матиаш Ракоши, а премьер-министром назначили Имре Надя. Надь заслужил широкую поддержку и симпатии населения своими реформами, но уже в 1955 году Ракоши сместили его с должности.

В октябре 1956 года венгерское Политбюро сменило Гера, наследника Ракоши, на посту главы партии, а также сместило председателя Совета Министров Андраша Хегедюша и пригласило Надя вернуться. Начались революционные события и восстание в Будапеште. С первых же дней люди сняли памятник Сталину, который был доставлен к советскому посольству. Ночью 24 октября советские войска вошли в Будапешт. Новое венгерское правительство безуспешно пыталось найти компромиссную позицию.

30 октября была издана декларация советского правительства о выводе войск из Будапешта и пересмотре отношений со всеми странами народной демократии.

Но уже 31 октября на Президиуме ЦК партии вновь обсудили венгерский вопрос, и на этот раз было принято противоположное решение – об интервенции и полномасштабной операции «Вихрь».

В конце октября возник Суэцкий кризис, который, возможно, стал одной из причин отклонения варианта урегулирования отношений между СССР и странами Варшавского договора. В этот период Хрущев, Маленков и Молотов отправились в Брест, где также находились поляки Церенкевич и только что назначенный Гомулко, которые заявили о своей намерении не вмешиваться в данный конфликт. В то же время в Москве находилась делегация из Китая, которая после продолжительных совещаний также приняла решение не препятствовать действиям СССР.

Затем Молотов вернулся из Бреста в Москву, а Маленков и Хрущев отправились в Бухарест, где встретились с представителями Чехословакии, Румынии и Болгарии. Единодушно они одобрили решение советских властей. В дальнейшем состоялись сложные переговоры с Тито, которые начались в семь вечера 2-го ноября и продолжались до пяти часов утра 3-го ноября. Тито в целом одобрил советскую интервенцию, хотя имелись различия в позиции по вопросу, кто возглавит правительство.

В это же время советник советского посольства в Италии передал письмо, в котором лидер итальянских коммунистов писал: «Ребята, скорее что-нибудь делайте! У меня партия выходит из-под контроля, против меня бунтуют те, кто поддерживает венгерское восстание». Конечно, подобные известия еще больше укрепляли советское руководство в уверенности насчет целесообразности принятого решения.

В России в общественном сознании с венгерскими событиями до сих пор связаны две вещи: во-первых, массовые зверства со стороны восставших против коммунистов, а во-вторых, то, что эта революция будто бы была подготовлена английской разведкой.

По второму вопросу информация и сейчас отсутствует: в открытых архивах США и Великобритании нет ничего по поводу их участия в венгерских событиях.

А насчет зверств – историки давно доказали, что первые дни восстания были прежде всего местью. Восставшие действительно убили многих коммунистов, солдат, которые охраняли здание, и даже некоторых простых пешеходов. Есть легенды, что 30-го числа, когда был захвачен будапештский обком партии, оттуда вытащили и повесили двадцать человек, и не просто повесили, а ногами вверх. С другой стороны, когда возникают массовые движения и происходят уличные беспорядки, действительно бывает всякое. Кроме всего прочего, поднимается хулиганье и деклассированные элементы. Но все равно масштабы этого в Венгрии не были особенно большими.

Советские войска в свою очередь хоть и не зверствовали, но с мирными жителями тоже не церемонились. Когда танки вошли в город, у повстанцев в руках было уже много оружия, поэтому они серьезно сопротивлялись. Революционеры стреляли из жилых зданий и с крыш, танки отвечали, и гибло мирное население.

Погибло около трех тысяч венгров, причем большинство – молодежь и подростки. Главным очагом сопротивления был кинотеатр, где с оружием в руках сопротивлялись именно подростки. Около двухсот тысяч венгров после поражения восстания бежали на Запад. Австрийская граница была блокирована, но не сразу.

Советские войска, если верить некоторым данным, потеряли 669 человек убитыми, 51 пропал без вести, и 1540 было ранено.

После подавления восстания было казнено около двухсот человек. Многих осудили, но уже в 1960-1963 годах прошли несколько амнистий. И можно сказать, что правление советского ставленника Кадара уже на более поздних этапах считалось достаточно либеральным по сравнению с порядками в других соцстранах. Не зря венгров называли самым веселым бараком социалистического лагеря.

Советские граждане, конечно, о произошедшем почти ничего не знали. 24-25 октября газеты написали о фашистском мятеже в Венгрии. Затем, когда решили в какой-то мере перестать вмешиваться, было несколько сообщений об амнистии и прекращении огня. Потом 4 ноября – информация об ударе по контрреволюционным силам. Выпущены были четыре книжечки «Правда о контрреволюционных событиях в Венгрии», где события подавались в нужном властям свете.

Тем не менее были и попытки протеста, которые жестко пресекались.

Иногда говорят, что во время венгерских событий 1956 года в руководстве СССР появились первые страхи перед региональными революциями. Это, конечно, преувеличение. Но было совершенно четкое понимание, что их надо подавлять. Тут никаких разногласий не было.

Хрущева вскоре после этих событий попытались сместить, но причина его отстранения от власти не связана с подавлением венгерского восстания. На тот момент в советском руководстве возникли серьезные внутренние конфликты и разногласия. Если прочитать его воспоминания, становится ясно, что уже на пенсии Никита Сергеевич начал переоценивать многие происходившие события. Он, например, признал свою вину в травле Бориса Пастернака. Однако в отношении Венгрии он оставался на своих позициях и считал, что отход от подавления восстания вызвал бы дискредитацию СССР. Он не принимал во внимание моральные аспекты, а интересовался только политической целесообразностью.

Одним из важнейших событий 1955 года стало примирение Советского Союза с Югославией. Советское руководство пришло к выводу, что югославский режим не является “реставрированным капитализмом”, а Югославия идет по своему пути к социализму. Большую заслугу в восстановлении отношений с этой страной можно отдать Хрущеву, который посетил Белград и подписал соглашение о взаимном уважении и невмешательстве во внутренние дела без каких-либо политических мотивов. Это было первым шагом к признанию разнообразных путей к социализму, провозглашенных на XX съезде КПСС.

Во время событий 1956 года внутри социалистической системы обрисовались три полюса: Москва, Пекин и Белград. Хрущев пытался действовать вместе с обеими столицами. Однако возникли трудности в общении из-за различных точек зрения на события в Венгрии. Югославы противостояли вмешательству в дела венгров, в то время как Китай настаивал на решительном вмешательстве и “восстановлении порядка”. Разногласия между СССР и Югославией привели к критике югославского руководства и обострению кризисной ситуации.

Важную роль в консолидации коммунистов мира сыграло Международное Совещание коммунистических и рабочих партий, которое состоялось в Москве. Совещание было созвано в связи с 40-летием Великой Октябрьской социалистической революции. На нём присутствовали делегации всех 64 коммунистических и рабочих партий. Основная цель совещания заключалась в поиске общего пути выхода из кризиса, возникшего после XX съезда партии.

Совещание проходило в два этапа. На первом этапе присутствовали представители 12 ведущих коммунистических партий, а на втором этапе присутствовали все делегации. На совещании был принят Манифест мира. Основную роль на совещании играли советские и китайские представители, которые продвигали свои взгляды и пытались найти компромиссные решения.

К сожалению, совещание оказалось попыткой заменить старые международные организации общим форумом, на котором можно было бы давать политические указания, имеющие ценность для каждой партии. Как показал опыт, эта затея не имела успеха.

В конце 50-х начале 60-х годов снова возникли сложные проблемы во взаимоотношениях СССР с Китаем и Албанией. Обвинив советское руководство в отходе от принципов марксизма ленинизма, резко выступив против осуждения культа личности в Советском Союзе, эти две страны в начале 60-х годов практически прекратили отношения с СССР. Реальное обострение началось в 1960 г., а уже в 1961 г. были практически прерваны от ношения между Албанией и СССР. Албания отказалась предоставить СССР военно-морские базы и арестовала советские подводные лодки, находившиеся в ее портах. В своей политике албанское правительство опиралось на помощь и поддержку «великого китайского народа».

Существует стереотип, что отношения испортились после XX съезда – якобы развенчание Сталина не понравилось китайскому руководству, в частности, самому Мао Цзэдуну. Для него Сталин был примером и почти идолом. И якобы это и послужило основной причиной расхождений и разногласий между советским и китайским руководством.

Мао Цзэдун, Сталин и Хрущёв

Концепция, разумеется, довольно упрощенная. На самом деле все было гораздо сложнее. Начать с того, что первоначальная реакция Мао Цзэдуна на XX съезд была положительной. Причем положительной она была именно в развенчании Сталина, потому что XX съезд как бы психологически освобождал Мао Цзэдуна. Дело в том, что он как революционер развивался под колоссальным влиянием Сталина. И Сталин не только помог ему прийти к власти, но и являлся его подлинным учителем. И Мао Цзэдун во многом – в своих теоретических концепциях и чисто психологически – находился под колоссальным давлением Сталина. Развенчание Сталина освобождало Мао Цзэдуна от идеологической и моральной зависимости.

Кроме того, ему было, за что не любить Сталина – отношения у них были достаточно сложные и напряженные. Достаточно вспомнить визит Мао Цзэдуна в Москву и колоссальное унижение, которое Мао Цзэдун испытывал. Дело в том, что Сталин никому не верил – и своим, своему окружению, особенно в последние годы. И точно так же он относился к Мао Цзэдуну. Например, во время переговоров он мог повернуться к Мао и сказать: «Товарищ Мао, а мне кажется, что в Китае возможно перерождение Коммунистической партии и приход своего Тито к власти».

Уже в более поздней беседе с Мальро, французским министром культуры, Мао Цзэдун признавался в том, что действительно отношения со Сталиным были далеко не безоблачными, и указывал еще на одну вещь – Сталин не делал стопроцентно окончательной ставки на него, а все время держал в голове Чан Кайши в качестве запасного варианта. В данном случае речь идет только об одном очень коротком периоде времени – о периоде гражданской войны в Китае, пока Мао не пришел к власти окончательно. Например, у Сталина был проект разделить Китай рекой Янцзы – север отдать коммунистам, а юг оставить Чан Кайши. Но это было связано не с тем, что он поддерживал Чан Кайши, а просто в той конкретной геополитической ситуации 1946-1949 годов он очень боялся вмешательства американцев и глобальной войны. К тому же у СССР еще не было своей атомной бомбы. Потом, получив бомбу, он отказался от своих опасений и, конечно, делал ставку только на Мао Цзэдуна.

В России в архиве Коминтерна есть личное дело Мао Цзэдуна – пятнадцать томов. И три с половиной тысячи личных дел китайских коммунистов. Все возможные ведомства, в том числе и Коминтерн, собирали на него досье. В этом личном деле, конечно, очень много материалов о визите Мао Цзэдуна в Москву в 1949 году. И помимо всего прочего, есть записи советских врачей о состоянии его здоровья. Мельников, его личный врач, пишет о том, как ужасно себя чувствовал Мао Цзэдун после бесед со Сталиным. Например, во время одной из бесед в Кунцево на даче Мао почувствовал себя настолько плохо, что его уложили в постель, и сам Сталин принес ему подушку. Мельников сделал укол, ему стало лучше, и Сталин стал его уговаривать остаться на даче ночевать, но Мао Цзэдун сказал: «Нет, нет, нет», – и отправился к себе в Заречье. У Симонова в воспоминаниях есть такая фраза: «У Сталина был черный, небезопасный для собеседника юмор». В отношениях с китайским лидером этот юмор тоже проявлялся. Сталин мог подойти и сказать: «Мао Цзэдун, а вы настоящий революционер?» Такие шуточки Мао, конечно, не мог адекватно воспринять, и он становился очень напряженным.

Хрущев ни с кем не консультировался по поводу того, осуждать Сталина или нет. И уж конечно, не спрашивал об этом у китайцев. Поэтому Джу Дэ на XX съезде от имени китайской делегации приветствовал советских коммунистов, а потом говорил о том, как делегаты из Китая скорбят по покойному Сталину. А через несколько дней Хрущев объявил, что Сталин – не великий человек, а преступник. Конечно, Джу Дэ был в панике, но в итоге китайцы промолчали, как и все остальные. А в конце марта 1956 года Мао пригласил советского посла Юдина и сказал ему, что поддерживает решение съезда. «Мы бы, сами китайцы, никогда этого не смогли сделать. Это очень хорошо, что советская партия это сделала». И тут же стал развивать и вспоминать все обиды, которые нанес ему Сталин. Отношение к XX съезду и к осуждению Сталина Хрущевым у Мао Цзэдуна изменилось только после польских и венгерских событий 1956 года.

Когда начались события в Польше и Венгрии, Мао Цзэдун понял, что возможны волнения и в самом Китае и что осуждение Сталина подрывает дело социализма, а значит, Хрущев сделал что-то не то.

В 1957 году Мао Цзэдун во второй раз, уже по приглашению Хрущева, приехал в Москву на Совещание коммунистических партий и празднование очередной годовщины Октябрьской революции. И теперь у лидеров двух стран оказались совершенно иные роли. Мао был на вершине, у него в руках была колоссальная страна с гигантским населением, и первый пятилетний план был выполнен успешно. И уже Мао вел себя с Хрущевым так, как когда-то Сталин вел себя с ним самим, – как бы брал реванш за ту давнюю встречу.

Очень многие, кто писал о Мао Цзэдуне, ломали головы над тем, почему он в 1957 году на Совещании коммунистических и рабочих партий выступил с каким-то странным лозунгом, мол, третья мировая война ничего не значит. И если половина человечества погибнет, это даже будет хорошо, потому что сыграет на руку коммунистам. В результате на земном шаре победит коммунизм, потому что Китай – самая большая по численности страна в мире, а она исповедует коммунистические идеалы. И вообще нечего бояться этого «бумажного тигра».

Хрущев в воспоминаниях пишет, что он никак не мог понять, что Мао Цзэдун имел в виду. Все были в шоке. А после совещания на банкете тот опять стал говорить об этом. И вдруг, по воспоминаниям переводчика, Тольятти, руководитель итальянской компартии, спросил: «А как быть с итальянцами в результате третьей мировой войны?» На что Мао Цзэдун, даже не улыбнувшись, сказал: «А никак. Они все исчезнут. А почему вы все думаете, что итальянцы так важны человечеству?» Многие думали, что он хотел столкнуть Соединенные Штаты с Советским Союзом или сделать что-то в этом роде. А в 1972 году Эдвард Сноу, американский журналист, спросил его в частной беседе: «Господин Мао Цзэдун, а вы действительно до сих пор считаете, что третья мировая война – это бумажный тигр?» Мао ответил: «Да это был оборот речи». Скорее всего, это был просто черный юмор – Мао Цзэдун стал шутить так же, как когда-то шутил Сталин.

Особого уважения Мао к Хрущеву не испытывал, хотя именно Хрущев способствовал тому, что Советский Союз стал оказывать большую экономическую и финансовую помощь Китайской Народной Республике. Но Хрущев сделал одну колоссальную ошибку. В 1954 году он поехал в Китай по приглашению Мао Цзэдуна на празднование пятилетия образования КНР. Он не должен был этого делать: он должен был сидеть в Москве и ждать, когда Мао Цзэдун к нему приедет. А так в глазах Мао получилось, что Хрущев приехал к нему на поклон.

В то время Хрущев не был еще единоличным главой страны, он только-только свалил Берию. И ему действительно нужна была поддержка Мао Цзэдуна. Во многом этим и объяснялось то, что он решил оказать Китаю такую помощь в строительстве более чем сотни предприятий и вывел в 1955 году войска из Порт-Артура. Но то, что он приехал в Китай первым, свидетельствовало о его слабости, и Мао Цзэдун это понял.

По воспоминаниям жены Мао Цзэдуна Цзян Цинн, во время визита 1954 года, когда, казалось бы, был апофеоз советско-китайской дружбы, Мао, приходя домой после переговоров, называл Хрущева одним словом – «дурак». А происходило это из-за того, что во время переговоров Хрущев так упивался собой и тем, что он может многое дать Китаю, что совершенно не замечал ничего, что творилось вокруг. Это была большая проблема Хрущева – он не был дипломатом. Он был неплохим политиканом, организатором, но совершенно не имел таланта к дипломатии.

Так что уже в 1954 году личные отношения между Мао Цзэдуном и Хрущевым стали портиться. Мао, воспитанный Сталиным, мог уважать только силу, поэтому к Хрущеву он стал относиться скептически и почти покровительственно.

Следующий этап начался в 1958 году, когда Хрущев в июле вновь приехал в Китай уже как полный хозяин советской страны. Это был неофициальный визит, о котором в газетах не сообщалось, но, конечно, в верхах о нем знали. Связан он был с возникшими разногласиями в вопросе о Тихоокеанском флоте, которые не удавалось решить на уровне послов. Хрущев решил сам уладить дело, прилетел в Китай, и там Мао Цзэдун начал с ним обращаться просто унизительно. Например, Хрущев не терпел табачного дыма, а Мао курил все время ему прямо в лицо. Потом была знаменитая история с бассейном, когда Мао Цзэдун предложил Хрущеву перенести переговоры в бассейн, поскольку было очень жарко. Хрущев не умел плавать, и Мао Цзэдун знал об этом, а сам он плавал великолепно.

Но конечно, помимо психологического реванша за предыдущие унижения, который мешал выстраивать отношения, были и политические проблемы, не поддающиеся совместному решению. Прежде всего это отказ Хрущева передать Китаю атомное оружие и даже технологию его изготовления.

Сначала Хрущев действительно говорил, что американцы могут передать Западной Германии атомное оружие. А в капиталистическом мире оно и так уже есть и у Америки, и у Англии, и вот-вот будет у Франции. А в соцлагере – только у Советского Союза, значит неплохо было бы его еще и Китаю иметь. Но после заявлений Мао Цзэдуна о третьей мировой идея о передаче ему атомного оружия стала казаться куда менее разумной.

Кроме того, с апреля 1956 года Мао Цзэдун стал прорабатывать свой план строительства социализма, отличный от советского, – с опорой на крестьянство и народные коммуны и на дальнейший большой скачок. И он впервые стал критиковать советскую модель. До польско-венгерских событий, это была очень осторожная критика, а после них он стал действительно всерьез ругать советский опыт. Несмотря на то что это было на закрытых совещаниях, советское посольство, конечно, об этом знало, и Хрущев об этом знал.

Следующий этап в развитии отношений – 1959 год. Мао Цзэдун был очень недоволен поездкой Хрущева в Америку, которую он воспринял как предательство дела социализма. И именно поэтому Хрущев после визита в Соединенные Штаты, не заезжая в Советский Союз, поехал в КНР. Сразу же, чтобы создать впечатление у Мао, что он не проамерикански настроен. Но на переговорах произошел такой всплеск взаимных обвинений, что Хрущев даже сократил свой визит и улетел.

Можно сказать, что визит 1959 года поставил точку в отношениях Хрущева и Мао Цзэдуна. После этого началась знаменитая полемика 1960 года – обмен открытыми письмами. Потом Хрущев открыто стал ругать Китай и народные коммуны, а потом и вовсе отозвал оттуда тысячу триста девяносто советских специалистов, что стало для Китая колоссальным ударом.

Но конечно, нельзя считать, что все упиралось только в личные мотивы. У СССР и Китая существовали и серьезные политические проблемы. С образованием Китайской Народной Республики неизбежно встал вопрос о лидерстве в международном коммунистическом движении. Это прекрасно понимал Сталин, который делал все возможное для того, чтобы замедлить темпы индустриализации КНР. Он предполагал, что если Китай пойдет по пути Советского Союза, то в скором времени Китай станет с нами конкурировать или вообще будет впереди. Поэтому после смерти Сталина и развернулась такая борьба за лидерство, усугубившаяся взаимным непониманием.

Но окончательно отношения между Советским Союзом и Китаем испортились уже после снятия Хрущева, когда Малиновский сказал китайскому послу: «Мы своего дурачка Никиту выгнали, вы сделайте то же самое с Мао Цзэдуном, и дела у нас пойдут наилучшим образом». Возмущенный посол ушел с приема, и возможное урегулирование отношений так и не состоялось.

Обострение советско-китайских отношений вело к фактическому развалу единой социалистической системы, созданной Сталиным после Второй Мировой Войны. Разногласия между двумя великими державами были вызваны тем, что Китай уже больше не хотел мириться с ролью младшего брата в социалистической семье и стремился оттеснить с господствующих позиций Советский Союз. Естественно, что руководство СССР не могло согласиться с этим, что и вызывало постоянно растущую напряженность.

Смещение Хрущева с постов

Смещение Хрущева с постов

Видно, как разнообразны оценки хрущевской эпохи со стороны людей. Однако существует набор ассоциаций, которые являются характерными – разрушение культа личности, развитие сельского хозяйства, известное высказывание о “кузькиной матери”, символичное использование ботинка. Кроме того, стоит упомянуть масштабное строительство жилья и расселение из коммунальных квартир.

С другой стороны, если мы широким взглядом охватим всю историю России, а не только XX век, то хрущевская эпоха была почти первым осознанным стремлением к свободе. Свобода была дана сверху, а не завоевана снизу, и она была лишь частичной, неполной. Но, возможно, это было впервые, когда общество, что, в целом, не характерно для России, осознало, почувствовало или даже подсознательно ощутило свободу как ценность в обществе, как ценность жизни.

И возможно, именно эти прорывы свободы, которые начали проявляться во времена Хрущева, и принесли свои плоды спустя сорок лет.

Правление Хрущёва может быть охарактеризовано следующим образом: в глазах своего народа и всего мира он оставил свою страну в лучшем состоянии, чем знал ее приходя на власть. Он провел смелые и значимые реформы, которые изменили облик Советского Союза. Однако не все были довольны этими изменениями.

Многим горожанам не нравился дефицит товаров. Хотя доходы населения выросли, на полках магазинов все чаще оставалась пустота. Возникло засилье негодных товаров. Также росли цены на основные продукты, такие как мясо и молоко. Крестьяне не простили Хрущёва за посягательства на приусадебные участки.

Одной из негативных сторон правления Хрущёва была антицерковная кампания, особенно снос действующих церквей. Это привело к недовольству интеллигенции, которая понимала историческую и культурную ценность этих зданий. В ответ на письмо, в котором выражалась обеспокоенность сносом церквей, Хрущёв высказал свою точку зрения о необходимости предоставления жилья сотням тысяч людей.

Также его увлечение ядерным и ракетным оружием вызывало недовольство в высших военных кругах. Они опасались, что это приведет к сокращению других видов вооружений.

Изменения в структуре управления также вызывали недовольство. Замена министерств совнархозами и разделение обкомов вызывали частые перемещения и потерю власти для многих чиновников. Партийный аппарат также ощутил негативные последствия нового Устава КПСС, который предусматривал постоянную смену членов ЦК КПСС и Президиума ЦК КПСС.

Партийное руководство до поры до времени не выступало против Хрущёва. 17 апреля 1964 года ему исполнилось 70 лет, и Президиум Верховного Совета СССР присвоил Никите Сергеевичу звание Героя Советского Союза.

Заседание Президиума ЦК КПСС, которое состоялось 13 октября, оказалось важной точкой в истории советского руководства. На этом заседании были выдвинуты обвинения против Никиты Сергеевича Хрущёва, но он отрицал все эти обвинения и нашел поддержку только у Микояна. Однако заседание было перенесено на следующий день. После этого Хрущёв связался с Микояном и высказал своё решение: “Если они не хотят меня, то пусть так и будет. Я не буду больше возражать”.

14 октября 1964 года произошло смещение Никиты Сергеевича Хрущёва с поста Первого секретаря ЦК КПСС. Это был единственный случай в истории СССР, когда руководитель такого уровня был снят с должности. Хрущёв занимал пост Первого секретаря ЦК КПСС с сентября 1953 года и Председателя Совета Министров СССР с марта 1958 года. Для населения отставка Хрущёва стала неожиданной, поскольку решение было принято его ближайшим окружением, и они не были в курсе многих политических интриг и разногласий в руководстве.

Смещение Хрущева с руководящих постов в Советском Союзе было осуществлено в рамках конституционных процедур. Этот исторический момент отличается своей уникальностью, поскольку был представлен прецедент, показывающий, что смена власти не привела к кризису и политическим потрясениям. В своем последнем выступлении на пленуме ЦК КПСС в октябре, Хрущев отметил, что это уникальный момент, когда партия пережила смену своего руководителя. Однако, можно сказать, что это верно только отчасти, поскольку на момент своего отстранения Хрущев уже потерял контроль над ЦК партии и находился в своем собственном мире, где считал себя непререкаемым лидером.

Не случайно в сентябре 1964 года Хрущеву стало известно через его сына о возможном заговоре против него в стране. Однако, Никита Сергеевич недостаточно обратил внимания на эту информацию, так как был уверен, что члены Политбюро не смогут найти общий язык и договориться между собой. В связи с этим, он спокойно отправился в отпуск, но из него вернулся уже как пенсионер, лишенный возможности управлять страной.

Можно размышлять о многочисленных причинах заговора против Хрущева, но фундамент для деятельности Брежнева, Подгорного и других лидеров был заложен самим Хрущевым. Факт заключается в том, что с течением времени он все больше отдалялся от региональных партийных лидеров. Он передал общение и работу с ними на плечи Брежнева и Подгорного. Именно этим можно объяснить возрастающее влияние этих личностей на партийном уровне.